Муж в наказание

Безусловно, если убрать за рамки всё, что со мной происходит, если на время забыть, что мой законный муж заживо сгниёт в тайской тюрьме, если представить, что я очутилась в другой реальности, то на Эмира можно посмотреть с совершенно другой стороны.

Внешне он очень привлекательный мужчина. Наверняка, ему подвластно очаровать любую женщину, не прилагая к этому должных усилий.

Когда он прикасается ко мне, я не испытываю отвращения, а в те моменты, когда он смотрит на меня завораживающей бездной своих глаз, то я могу ощутить забытое чувство порхающих бабочек в животе, но ровно до тех пор, пока действительность не шарахает мне по мозгам, напомнив тем самым, что эти глаза не могут возродить бабочек.

Все эти сумбурные мысли приходят ко мне, пока я принимаю ванну.

Вода уже успела остыть, пена давно осела, кожа вся сморщилась, а выходить мне не хочется совсем. Ванная комната стала моим временным убежищем от реальности.

Убираю подушку из-под головы, набираю в лёгкие воздуха, задерживаю дыхание и сползаю вниз, очутившись полностью под водой.

Двадцать, двадцать одна, двадцать две…

Сколько секунд я смогу продержаться, пока лёгкие мои не начнут наполняться водой?

Сорок четыре, сорок пять, сорок шесть…

Здесь под водой проще. Забвение, спокойствие…

Только замедляющийся стук собственного сердца приятно ласкает слух. Мелодия моего тела, которое больше мне не принадлежит.

Затем к этой мелодии добавляются странные звуки, доносящиеся откуда-то из-за стены. Я стараюсь не реагировать на них, чтобы не сбиться со счёта.

Пятьдесят пять, пятьдесят шесть, но к минуте я так и не смогла подобраться, поскольку меня буквально выталкивает из воды страшная сила.

— Ты что творишь? — голос Эмира взволнованный, напряжённый. Он держит меня на руках, бережно прижимает к себе. Беспорядочно бегая по моему лицу суженными зрачками, он аккуратно убирает прилипшие к лицу волосы.

Страшная сила и была Эмиром.

Хлопая склеившимися от воды ресницами и жадно глотая ртом воздух, я верчу головой, осматриваю ванную комнату.

На кафельном полу валяется ручка, деревянные щепки, замок с корнями вырван, а по середине на двери отпечатался чёткий след от его ботинка.

— Я… я… это не то, что ты думаешь, — дрогнувшим голосом оправдываюсь я, понимая, в каком свете я себя выставила. — Я не… я не..