Муж в наказание

— Не хочешь снять с себя лишние вещи и показать мне свои формы? — как ни в чём не бывало произносит он, указательным пальцем подцепив декольте моего купальника.

— Это обязательно? Просто я не готовилась к нашей встрече.

— Нет, что ты? Ты можешь хоть каждый день ходить в этом нелепом наряде, — едко посмеивается он, но затем резко стирает с лица улыбку и накрывает ладонью узелок на халате. — Конечно же, обязательно! Как мне, по-твоему, делать выбор? Не забывай, ты не одна! Вас здесь четверо! И ты должна помогать мне, иначе у тебя нет никаких шансов, ангел мой.

Мои руки безвольно болтаются по швам, я разворачиваю от него голову в сторону. Его дыхание уже в полную мощь обжигает моё лицо. Аромат, исходящий от него, медленно, но верно вгоняет меня в прострацию. Мне страшно находиться рядом с ним."

"— Мне упрашивать тебя нужно? — повышает он голос, от раскатистого баса я вздрагиваю всем телом. — Снимай этот чёртов халат! — дёргает за узелок.

Такой наглости я не потерплю. Размахиваюсь и со всей силы, которая имеется во мне, влепляю ему звонкую пощёчину.

Но в эту же секунду я крупно об этом желаю.

Языки пламени, которые прежде вились в его глаза, тлеют. Радужная оболочка наполняется зловещей темнотой. Ноздри трепещут с каждым его тяжёлым вдохом, на скулах выступают желваки, а кожа на кулаках натягивается и белеет от того, как он их сжимает. Он будто ведёт внутреннюю борьбу с тем, чтобы не ответить мне ударом на удар.

Я зажмуриваюсь. Втягиваю голову в плечи, думая, что за всем этим последует ответная пощёчина, но он всего лишь потирает свою челюсть, куда пришёлся удар.

Всхлип выходит из лёгких, а следом он обходит меня. Кости ходят ходуном, тело моё подвергается бесконтрольной вибрации, а зубы стучат друг о друга как неродные.

Мужчина встаёт у меня за спиной. Теперь я ещё более уязвима. Реагирую на каждый шорох позади себя, ведь я стала лёгкой мишенью, потеряв его из виду.

Сердце сжимается в микроскопический комок, когда он кладёт подборок на моё плечо, а ладони на талию. Он вдавливает моё тело в свою каменную грудь и с извращённой нежностью в голосе говорит на ухо:

— Ещё одна подобная выходка — и ты крупно об этом пожалеешь, — с угрозой озвучивает мои же мысли.

Во мне просыпается желание запереться в комнате, забиться в угол и рыдать от такого неслыханного неуважения.

— Что вы себе позволяете? — пытаюсь я дерзнуть, но он с быстротой молнии оказывается передо мной.

Сжимает своей ладонью мой подбородок и наклоняется, почти касаясь губ.