Муж в наказание

Он боится не за себя, за меня. — Я не прощу себе, если вся злость, накопленная внутри этого человека, обрушится на тебя… Ты не представляешь, на что способен пойти этот злопамятный человек.

Эмир считает мой поступок с сорочкой по меньшей мере глупым. Я теперь тоже так считаю, но меньше всего мне сейчас хочется думать об этом и выслушивать то, на что способен этот кусок дерьма.

Тогда собравшись с духом, я выпаливаю громко:

— Я беременна!

— Что? — раскрывает он рот, внешне превратившись в неподвижную скалу.

Меня бросает в жар, я начинаю размахивать у лица ладошками, боясь свалиться в обморок от разрывающего меня ощущения счастья и лёгкого головокружения.

Боже, как же я долго ждала этих слов. Я и не думала, что когда-нибудь произнесу их….

Я как никогда счастлива, и больше всего хочу, чтобы Эмир разделил со мной этот счастливый момент…

— Эмир, я говорю, что мы беременны. Я не вытерпела и сделала в туалете торгового центра тест. Он оказался положительным.

Эмир немигающим взглядом смотрит на меня, словно переваривает сказанное, и до него пока не дошёл смысл, но затем улыбка его становится всё шире и шире и волнение меня отпускает.

Он приближается ко мне вплотную, душит мою талию кольцом своим рук, соприкоснувшись своим лбом с моим. Щемящая нежность исходит от него, обволакивая меня от макушки до пят. Мне так хорошо сейчас.

Постепенно улыбка его увядает, а в глазах застывает отчаяние. Он задумался о чём-то. Подозреваю о том же, о чём и я в данную секунду.

Если так и дальше пойдёт, то Эмир не увидит своего ребёнка.

Он не застанет его, если будет и дальше мириться со своей участью.

— Это и есть тот самый сюрприз, о котором ты говорила с утра? — спрашивает он и я киваю, боясь проронить слезу. Он крепче обнимает меня, задушит сейчас своей ласковостью. — Диана, это самые лучшие слова, которые я когда-либо слышал, — произносит он надломленным голосом.

Чувствую, как его струящееся дыхание уже понемногу выжигает мне кожу на лице. А потом он целует меня. Забирает моё дыхание и дарит своё собственное.

Этот поцелуй олицетворяет саму нежность. И она сводит меня с ума. Я вздрагиваю от удовольствия и плавлюсь, мечтая, чтобы его чувства ко мне были настоящими, а не вынужденными. Я ведь не о многом мечтаю."

"— Не говори никому. Никто не должен знать о беременности, — тихо предостерегает он, поглаживая меня по плоскому животу.

Я слегка отстраняюсь назад, чтобы посмотреть на Эмира, мысленно прокладывающего дальнейший наш путь.

— Почему?

— Так нужно, Диана.