Московский инквизитор

— Похоже, что полковник, предвидя грядущие бедствия, где-то спрятал и детей, и все ценное, включая колье, чтобы им было на что потом жить, — отвечая своим мыслям, сказал Алексей Юрьевич и спросил: — Интересно, их искали?

— Скорее всего, да, но, чтобы точно ответить на этот вопрос, нужно посмотреть в архивах ФСБ, но не факт, что там найдется что-то интересное. Двое детей с такими ценностями! Их могли просто убить, а вещи присвоить — мне приходилось сталкиваться с такими случаями, и в порядочность чекистов я больше не верю.

Если Попов и воспринял эти слова как личное оскорбление, то виду не подал и спросил:

— Скажите, а кто, по вашему мнению, мог сделать эту копию?

Эксперт взял колье с таким брезгливым видом, словно дотрагивался до половой тряпки, и стал его рассматривать.

— Ну, сделано оно не более семи-десяти лет назад. А по манере исполнения… — он задумался, вертя колье и так и эдак, а потом уверенно сказал: — Исаак Соломонович Кох. Его рука. Но помочь вам он уже ничем не сможет — умер два года назад.

— Скажите, а чтобы сделать эту копию, ему нужно было иметь под рукой оригинал? — поинтересовался Алексей Юрьевич.

— Да нет! — поморщился эксперт. — Во многих каталогах есть не только изображение колье, но и его подробное описание. Ему бы этого за глаза хватило.

— Напишите мне, пожалуйста, адрес и телефон квартиры Коха — вдруг его вдова и дети смогут что-нибудь рассказать и о заказчике, и о том, почему он вдруг согласился на эту работу.

Эксперт все написал, но предупредил, что вдова Коха и его сын собираются эмигрировать в Израиль, так что им не до разговоров, но может быть, и согласятся побеседовать. Вдову зовут Дора Михайловна, а сына — Лазарь Исаакович. Поблагодарив его, Попов вышел на улицу и тут же позвонил зятю:

— Степан! Запоминай адрес и немедленно отправляйся туда. Нужно поговорить с родственниками ювелира Коха, который делал копию старинного колье.