Московский инквизитор

 — Можно подумать, что он был единственным ювелиром на всю Москву и ее окрестности!

— Это доказано, — кратко ответил Степан и вкрадчиво сказал: — Мадам Кох! Я понимаю! У вас перед отъездом много дел. У меня их, поверьте, не меньше. Так зачем же мы будем отнимать друг у друга время? Вы сейчас мне все расскажете, и будем считать тему закрытой. А то эти вызовы в полицию, допросы, протоколы… Кстати, вы уже забронировали места на самолет?

Кохи переглянулись и… сдались! Неизвестно, был ли Крячко смолоду таким же пронырой, как сейчас, способным, словно горячий нож в масло, войти в любую компанию, но Степан, несмотря на молодость лет, уже превосходил его по всем показателям и расположить к себе людей для него ничего не стоило.

— Степан, вы не можете себе представить мой ужас! — возмущенно повествовала она. — Чтобы к моему мужу вдруг прямо с улицы, не сославшись на каких-то общих знакомых, пришел неизвестный человек и предложил сделать эту мерзкую работу! Какая наглость!

— Ваш муж был очень неосторожным человеком, — осуждающе покачал головой Степан.

— Да что вы? — отмахнулась она, но особой уверенности в ее голосе не прозвучало.

— А-а-а, так вы его видели, — сделал вид, что обрадовался, Степан.

Дора Михайловна замялась, и Степан взялся за тихо и безмолвно сидевшего Лазаря:

— Значит, это вы его видели?

Оглянувшись на мать, тот сказал:

— Да нет, солидно он не выглядел, а был одет просто и дешево. Шляпа такая, знаете, нелепая. В возрасте. Бородка неаккуратная. Ростом с вас. Не бомж, конечно, но где-то очень близко к нему.

— Представляю себе состояние вашего отца! — воскликнул Степан.

— Вряд ли! Мой муж, уважаемый человек, известный на всю Москву ювелир с золотыми руками… — начала было Дора Михайловна, но под взглядом Степана замолчала, а вот Лазарь продолжил:

— Знаете, папа в первый момент даже онемел, а потом спросил, не ошибся ли этот человек адресом, но тот уверенно заявил, что ему нужен именно ювелир Исаак Соломонович Кох.