Московский инквизитор

Забор высокий, на окнах стеклопакеты, которые звукоизоляцию обеспечивают, кондиционеры имеются, так что окна и открывать не приходится.

— Когда ж ты все это заметил? — удивился «следак».

— Он — Гуров! — как о само собой разумеющемся, объяснил Крячко."

"— Давайте за Гурова! — тут же предложил Косарев. — Если бы не он, мы никогда в жизни ни о чем не догадались бы! А ведь такое страшное дело у нас, можно сказать, под самым носом творилось! Ведь почти полтора года эти сволочи над детьми измывались.

Лев даже возражать не стал — понимал, что действительно это заслужил.

— Может, еще дежурного сгонять? — предложил Фомин. — А то столько выпили, а трезвые как стеклышки.

— От таких новостей и захочешь, так не захмелеешь, — буркнул Косарев. — Ну, что? По домам?

— Э нет! Берите бумагу и пишите, что надо будет сделать, — распорядился Гуров.

Фомин безропотно взял лист бумаги, и Лев начал диктовать:

— Первое. Проработать все заявления о пропавших детях начиная с мая 2003-го по ноябрь 2004 года включительно! А то знаю я вас — заявление от родителей приняли и подальше убрали.

— А без этого никак? — робко спросил Косарев.

— Никак! — отрезал Лев. — Дети могли пропадать и в соседних районах, и даже в соседней области! Да вы можете себе представить, сколько детей через этот ад за почти полтора года прошло? — сорвался он на крик. — А сколько их погибло в этом аду? Поэтому второе: проверить всю территорию вокруг дома на предмет захоронений.

— Могли в лес вывозить, — осторожно предположил Фомин.

Гуров на это только головой помотал:

— Нет, потому что это риск. Грибники или еще кто-то мог бы увидеть и полиции сообщить. То, что взрослых находят, дело привычное, а вот детей? Нет, тут бы шум поднялся, стали бы по домам ходить, людей опрашивать. А далеко везти — опять-таки риск.

— Вдруг гаишники тормознут? — догадался Косарев.

— Вот именно! — кивнул Лев.