Мушкетер поневоле

Аксель перестал обижаться, что его зовут только по имени, Мария также прекратила реагировать на это. Это нищим не положено даже поднимать глаза на нее, а тут «частная беседа с крутым заправилой и денежным мешком», к тому же, главой соседнего государства, которое выиграло войну и отобрало большие территории. Да и жена у него шедевры, произведения ювелирного искусства, разрабатывает. И платьишки у нее — прямо на зависть, да и прошиты так, как ни одна белошвейка сшить не сможет! Мария и Марго после этого ужина стали «не-разлей-вода».

— Варварские, конечно, условия! Они что, не понимают, что принимают лиц королевской крови? — возмущенно констатировала Мария Бранденбургская будущему мужу.

— Мария, я, вообще-то, пока нахожусь в плену, и, пока не приехала супруга принца, ночевал в тюремном каземате. Моими соседями были: комендант крепости, это — спальня его супруги, два офицера из местного гарнизона, да пара каких-то воришек, посаженных еще комендантом. Сюда меня переселили только после того, как был доставлен мой гардероб из-под Ухты.

— Но хотя бы одну служанку он мог пригласить для меня?

— В его армии таких нет.

Тут раздался тихий стук в дверь и после разрешения в комнату вошли две шведские девушки, сделавшие глубокие реверансы и потупившие глаза, видя короля.

— Ваше Величество, нас прислала княгиня Белозерская помочь Её Высочеству разоблачиться.

— Действуйте. О тебе подумали, хоть и с запозданием. А Вы откуда?

— Мы служили в этом доме госпоже комендантше. Норманы пришли, и нас разогнали по домам, Ваше Величество. Где находится наша госпожа мы не знаем, но кто-то норманам подсказал, где нас искать.

Девушки установили ширму и помогали будущей королеве расшнуровать платье и корсет, переодели ее в ночную рубашку, облачили в большой и теплый халат, приступили к расчесыванию ее перед сном. Король сидел в кресле и приказал одной из девушек аккуратно помассировать ему раненую ногу.