Морозов. Книга 2

И я принялся обрабатывать выгравированную руну. В конце брат сдержанно похвалил меня, напомнив при этом Александра. И затем предложил выпить чая.

После работы мы вернулись в гостиную. Там устроились в креслах. На столике стоял горячий чайник, а в чашках был разлит отвар, источающий пар. Федор знал свое дело.

— Почему в семье остался только ты? — спросил я о том, что давно меня беспокоило. — Странно, что у тебя нет братьев и сестер.

— Ничего удивительного, — нахмурился Денис. — Мой дядюшка, Александр, не особенно понравился Синоду.

Я понимающе кивнул.

— Его ветвь была уничтожена после того, как жрецы решили, что окончательно убили его.

— И он не отомстил?

— Лучше спроси у него сам. Поверь, эта история не подойдет для сказок на ночь. К тому же не удивлюсь, если не знаю всех подробностей. Александр любит напускать тумана на свое прошлое.

Я для себя отметил, что обязательно поинтересуюсь при случае у наставника о судьбе его обидчиков.

— А что с твоим отцом? — решил сменить я тему.

— Он недалеко ушел от брата, — Денис потер подбородок.

Князь помолчал, словно подбирая слова. Потом посмотрел на меня и выдохнул.

— В какой-то момент наша семья стала слишком сильной, а потому — опасной для власти. В нашей фамилии насчитывалось около сорока ведьмаков. Мы получали самые сложные заказы. Там, где другие пасовали — мы исполняли задания Синода. Потом мы решили не отдавать детей в служки великому князю, а оставлять их в семье.

— И что произошло? — спросил я.

Князь тяжело поднялся с кресла и подошел к камину. Положил полено, а потом тяжелой кочергой разворошил затухающие угли. Те полыхнули, облизывая дерево.

— У меня были единокровные братья и сестры, — заговорил парень.

На его лице заиграли мрачные тени. Денис вдруг показался куда старше своих лет. Вокруг губ залегли глубокие морщины.

— Но никто из них не дожил до совершеннолетия, — продолжил он глухо. — Каждая смерть была результатом несчастного случая или болезни.

Он не договорил, пожав плечами.

— Все было подозрительным? — догадался я.

— Доказать ничего не получилось. Все было проделано слишком грамотно. Смерти бастардов не стали рассматривать в императорском суде. Меня не тронули лишь потому, что это вызвало бы слишком много вопросов. Кровь аристократа — не вода.

Парень вернулся в кресло и откинулся на спинку.

— Мне тоже ждать удара в спину? — решил уточнить на всякий случай.