Молот Пограничья. Книга II

Те огрызались огнем штуцеров, со звоном вколачивая пули в мой доспех, но силы были неравны. Я шел вперед, прикрывая голову бронированным локтем, и когда выстрелы стихли — ударил снова. Красная Плеть с шипением выросла прямо из моей ладони и устремилась вперед, с одинаковой легкостью рассекая и дерево, и не защищенную кресбулатом плоть. Гридни падали один за одним, а огонь с сердитым воем мчался дальше, срезая молодые сосенки и оставляя на толстых стволах дымящиеся алые отметины.

Зрелище наверняка вышло убедительным и даже пугающим, но Зубов не зря платил своим людям.

Не успел я снова размахнуться Плетью, как несколько бойцов устремились ко мне с разных сторон, лязгая броней. Время, отведенное в этом бою магии и огнестрелу, стремительно уходило, и все закончилось тем, чем и должно было закончиться.

Старой доброй рукопашной схваткой.

Полыхающий клинок Разлучника с гулом вспорол воздух, открывая кровавый счет. Весь мир вокруг вдруг сжался до крохотного пятачка среди сосен, на котором мы с врагами сошлись в смертельном танце.

Ярость разгоняла тело до предела, и было уже плевать, сколько против меня выйдет врагов — пять, десять, сто или целая тысяча.

Я не успевал разглядеть, что происходит вокруг, но знал, что сражаюсь не один. Бабушка с сестрой остались где-то у дома и не лезли в свалку, однако рядом уже появились дядя и Василий с Рамилем. Три бронированные фигуры прикрывали мне спину, и вместе мы стояли намертво.

Разлучник взлетал и опускался, высекая искры из чужих доспехов, и желающих попасть под его полыхающий клинок с каждым взмахом становилось все меньше.

Я лично прикончил уже троих, и у дяди дела шли немногим хуже. Теперь, когда враг пришел прямо в дом, осторожный и порой даже нерешительный хранитель семьи и всего Гром-камня исчез, уступая место кому-то другому. Ошметки маски стареющего ворчуна облетали с него, как осенние листья с деревьев, и сквозь них проступало лицо совсем другого Олега Кострова.

Бойца. Могучего, опытного и беспощадного. Дядя будто вернулся в те времена, когда силу его руке придавали не только мышцы, но и родовой Дар.

И сражался так, что зубовские боялись к нему подступиться. Встав плечом к плечу, мы даже сумели оттеснить их вниз по холму. Откуда-то примчался Жихарь, потрясая окровавленным топором, и на мгновение показалось, что враги вот-вот дрогнут.

Но я с самого начала знал, что настоящая схватка еще впереди. Поэтому и экономил силы, поджидая единственного, кто в этом бою мог сражаться со мной на равных.

И он пришел.