Молот Пограничья. Книга II

Та закрепила седые косы на затылке — видимо, чтобы не мешали в бою — и облачилась в легкий доспех с кольчужными рукавами и юбкой из тонких кресбулатовых пластин.

В любой другой день я бы посчитал что-то подобное маскарадом, но сейчас вдруг подумал о том, как, в сущности, мало знаю о собственной семье. Молодость бабушка провела в столице, но ее судьбой стало Пограничье. Место, где женщинам порой приходилось сражаться наравне с мужчинами.

И эти времена, похоже, так и не ушли насовсем.

— Я — Кострова, — тихо проговорила бабушка, вынимая из ножен короткий прямой клинок.

"— Вы ослушались своего князя, — усмехнулся я. — Но об этом мы поговорим потом. А сейчас — держитесь за мной. Не хочу, чтобы кто-то подумал, что я прячусь за женщинами.

Время разговоров закончилось, и я, приняв из рук Кати меч, вышел на улицу. Туда, где уже пахло гарью, кровью и порохом, и гремели выстрелы. Зубов потерял не меньше трети дружины, но остальные уже оправились. Смекнув, что магический огонь больше не льется им на головы прямо с неба, гридни рассыпались среди сосен вокруг усадьбы и теперь понемногу теснили дядю и остальных.

И тем приходилось отступать. Я разглядел в темноте Жихаря, который уселся за углом гаража, чтобы перезарядить опустевший магазин штуцера. Дела у него явно шли не очень, и если бы не Седой, засевший на крыше гридницы, беднягу наверняка уже прижали бы, окружили и подстрелили.

Зычный голос «холланда» с легкостью перекрывал и пальбу, и крики, и лязг железа.

Даже если кресбулат выдержал попадание огромной пули, тело под кирасой оставалось таким же хрупким, как и раньше — и больше не шевелилось.

Мои люди сражались изо всех сил — а теперь пришел и мой черед подраться.

— Идите сюда! — рявкнул я, поднимая пылающий меч.

И будто в ответ на мой крик снова загрохотали выстрелы. Кто-то — то ли бабушка, то ли Полина — швырнул заклинание, и над кронами вспыхнул белый шар, озаривший тусклым светом укрывшихся за соснами зубовских гридней.

И не так уж их было и много.

Я взмахнул рукой, и Стена Огня выросла прямо среди деревьев. Повинуясь моей воле, пламя тут же разошлось в стороны, преследуя неуклюжие и медлительные фигуры.