Моя несносная девчонка

— Это ты про меня?

— Замечу, что отношения «повелитель-работодатель и работяжка» на сегодняшний день закончены и остались «мужчина и девушка». Так что уж извиняйте. Тешить ваше самолюбие не собираюсь.

— С чего решила, что во мне только деньги привлекают?

— А разве нет? Вы ведь тоже так считаете. Как там говорили про нас, корыстных женщин? — затянула паузу. — Уж напомните, а то самой неудобно.

— Лучше молчи, пока не высадил на остановке.

Моментально сработало. Отвернулась, кое-как сдерживая улыбку. Вот! Не понравилось? И мне тоже неприятно слышать в свой адрес его тупые комментарии.

Остановился рядом с домом. Сразу поняла, что сюда подгонит, когда проигнорировал мою просьбу остановиться там, где забирал сегодня.

Молча выходить было неудобно. Спас от грома и молнии. Спаситель, получается. Кусала губы, обдумывая, а потом тихо проговорила:

— Спасибо… — посчитав, что совесть чиста, только собралась смыться, как услышала:

— Ты права, так и будет: когда заканчиваются рабочие отношения, будет переходить на неформальные.

Напряглась. Это он о чем?

— Уточните, — тут же сказала, желая понять его мысль.

— Как только я тебя отпускаю, ты — женщина, а я мужчина.

«Женщина! Просто, без издевательских прилагательных. И на том была благодарна!» — подумала, понимая, что он не просто так сказал. Уточнять не стала. Быстро открыла дверь и выпрыгнула из машины, попадая под дождь.

«Ничего! Это пустяки! Главное — быстренько удрать от… мужчины».

Через пять минут сидела у двери, как ни печально.

Надо же…

И ничего не получалось: стучала и долбила ногами. Звать — это первым делом. Бесполезно.

И что обидно, я четко слышала, что кто-то ходит, но все равно не открывали. Батя. Только он мог так.

Матери нет? Что-то случилось?

Если вскрыть замок, нужно будет менять. А замки сейчас нормально стоят. Да и этому года нет.

Посидела и вновь начала тарабанить, не понимая, в чем проблема.

— Надоело! Я вызываю полицию! — закричала, проклиная все на свете. Честное слово, да сколько можно издеваться?

И тут чудо! Послышался шорох, и дверь открылась.

Стремительно вошла и увидела батю. Злого, то есть, трезвого.

— Что орешь как полоумная? Голова трещит… — взвинчено рявкнул он.

— Почему закрылся? — как-то сдавленно получилось сказать. Меня трясло.