Моя несносная девчонка

Прибавила шаг, то и дело спотыкаясь, нервно дергаясь во все стороны.

Похолодало. Как назло ветер поднялся.

В общем, как-то не радовало.

Где-то громыхнуло и заморосил дождь. Минуту спустя уже лил.

Пискнула и побежала, когда вдруг меня ослепило фарами машины.

Рукой попыталась закрыться и начала отходить, не зная, чего ждать. Кто за рулем?

Там вдали лес. Но до него бежать…

Только развернулась, чтобы побежать, как вдруг услышала:

— Садись!"

"«Орлов? Вроде его голос…» — размышляла, медленно оборачиваясь, всматриваясь в черты мужчины.

Юрий ждал, полыхая взглядом. Чего-то бесился.

На меня или на девчонку? Все равно опасно с ним ехать.

— Оглохла?! Садись!

— Я…

— Довезу тебя, мне все равно в ту сторону.

Прищурилась, но тут вновь где-то громыхнуло, и я быстренько помчалась к задней дверце, забывая, что там хотела или не хотела. Не под дождем.

Сидела и смотрела в окно. Ждала, когда доедем до остановки. Но Орлов проехал мимо, чему удивилась и пораженно воскликнула:

— Ты… — тут же поправилась, — вы проехали!

— Нет, не проехал.

— Я могу сама, — не знаю, вот совсем не нравилось, что Орлов решил сделать милость. Что за это потребует?

— Отсюда в это время ничего не ходит. Бесполезно. Будешь стоять до утра.

— Тогда вам нужно…

— И что же? Установить график в один час работы, чтобы через сорок минут убежала? Не выйдет. Я тебе предложил вариант, соглашайся, и не придется так страдать. Тело в обмен на проблемы.

— Приелись партнерши, как я понимаю? — не удержалась от едкого комментария.

— Не рассматривай себя на роль моей постоянной любовницы. Ты точно не тянешь, — резко отчеканил, словно сто раз перед разговором тренировался.

— Это хорошо, — выдала, заставляя себя не реагировать на его поганые словечки.

Вот же КОБЕЛИНА! Да сколько можно мне говорить о том, что я второсортная?

Нормальная я! Ну, не умею я мило улыбаться, не знаю, как смущаться и бледнеть, красиво говорить, петь соловьем, а в остальном… такая же. Ручки, ножки, личико — все в нужном количестве.

Да почему ведусь?!

Свободен!

Пусть шипит себе этот гусь под клюв и помалкивает.

В печенках сидит уже…

— И что же «хорошо»? — уточнил он ледяным тоном.

— Им подарки нужны, вот и терпят. А мне можно не скрывать своих истинных намерений к столь неприятному мужчине.