Моя дочь – волчица

— Давай, Лева, не томи, — заявил генерал, как только дверь кабинета закрылась за последним полицейским, — чего удалось накопать? До меня доходили обрывочные сведения от Стаса, которого ты все-таки привлек к делу.

— Лишь частично и только по мере необходимости.

— Понимаю, раз привлек, значит, так было нужно, — кивнул Орлов. — И, кстати, о Крячко. Он уже заявлял мне недавно, что дело это темное и загадочное. Похоже, придется по нему собирать группу. Так что слушаю твои предварительные выводы.

— Выйти на след похитителей девушки нам, видимо, не удастся, — вздохнул Гуров, — и Стас, пожалуй, прав: в этом деле много странного и нетипичного.

— Верно, гораздо проще похитить человека где-нибудь на дороге, устроив засаду. Или напасть, когда объект похищения покидает квартиру или машину, то есть особо уязвим. В такой ситуации один охранник-водитель не может гарантировать безопасности, просто не успеет оказать помощь.

— Да, но похитители идут по сложному пути. И пока непонятно почему! Возможно, что это дополнительный способ оказания давления на семью. Некое психологическое воздействие, чтобы они не могли себя уверенно чувствовать в собственной квартире.

— Что ж, очень может быть.

— Еще мною было установлено, что дверью преступники не пользовались и по квартире практически не передвигались. И это тоже очень необычно. Они проникли в комнату девушки через балкон и так же ушли, унося заложницу с собой.

— Жалко, что время упущено и проверить эту версию нет возможности, — ввернул генерал.

— Теперь ничего не поделаешь, — пожал плечами Гуров и продолжил: — Девушку похитители тоже, видимо, застали врасплох или заранее усыпили. В комнате нет ни беспорядка, ни следов активного сопротивления жертвы.

— Погоди, но подобное предположение подразумевает сообщника внутри.

— Именно. И я собираюсь начать проверку прислуги и сотрудников службы безопасности.