Моя дочь – волчица

Вы даже представить себе не можете, насколько верны ваши предположения! Но неужели такое возможно? Опыты на людях! В наши дни! Жуть какая-то! Как во время войны в концлагерях. Хотя там было другое. Фашисты ставили опыты на врагах, на тех, чьи жизни для них не имели никакой ценности. А тут на соотечественниках. Воспользоваться слабостью лишенных возможности постоять за себя людей, это же так низко!

— Я не совсем понимаю, о чем идет речь, — начал Гуров. — Вы что-то знаете о клинике или о ее сотрудниках? Вам известно, чем они занимаются?"

"— Нет, конечно! — Евгения передернуло.

 — Знай я об этом, разве мог бы стоять в стороне? Я ведь не бездушное животное. Я — человек!

— Тогда в чем дело?

— Я вам расскажу то, что знаю, а выводы вы и сами сможете сделать, — ответил Евгений. — История простая. У вашего чиновника есть сын. Хороший восемнадцатилетний мальчик. Впрочем, сейчас ему уже двадцать один. Три года прошло с тех пор, как у меня появилась информация о нем. Так вот, хороший мальчик, двадцати одного года от роду.

Сын этот — единственный наследник чиновника. Естественно, избалованный. Отказа ни в чем не имел, благо папаша мог себе это позволить. Золотая молодежь, и все такое. И вот этот наследник попадает в дурную компанию. Закономерно, как я считаю. В компании этой процветает вседозволенность. Распущенность и пороки, пьянки и дебоши. И, конечно, наркотики. Много наркотиков. Папаша глазом не успел моргнуть, как его ненаглядный отпрыск превратился в законченного наркомана. И тогда он забил тревогу. Начал возить его по всяким докторам, по дорогим клиникам, даже к услугам бабок-знахарок прибегал. Только все впустую. Сынок от зависимости избавляться не хотел, он умудрялся получить дозу даже в строго охраняемых клиниках. Папаша решил пойти другим путем. Он бросил клич по всем ученым, разрабатывающим тему наркотической зависимости и избавления от нее. Посулил любые деньги, любые льготы и чуть ли не дипломатическую неприкосновенность тому, кто возьмется избавить его сына от пагубной привычки. Обещал и лабораторию, и любые препараты, которые могут потребоваться для разработки экспериментального лечения. По слухам, кое-кто из среды научных сотрудников откликнулся на его призыв. Чем закончилась эта авантюра, я выяснить не успел. Именно на этой теме я погорел, попал в немилость дражайшему чиновнику и был изгнан из столичного рая. Ну, и как вам история?

Пришло время Гурову потерять дар речи. Пораженный догадкой, он молча смотрел на Евгения.