Моя дочь – волчица

Подойдя к двери, он поискал глазами звонок. Такового не было. Лев поднял руку, собираясь постучать в дверь, как вдруг услышал раздраженный женский крик:

— Санька, сучонок, поставь бутылку на место! Кому сказала!

Что ответил Санька, слышно не было, но ответ женщине явно не понравился.

— Да плевать мне, кто к тебе заявится! — грязно выругалась она. — Верни бутылку и дверь прикрой, раз матери родной стесняешься. И тихо там! Отца не разбудите, ироды! Опять буянить начнет.

Гуров постучал. За дверью послышались шаги, затем на пороге появился парнишка лет пятнадцати.

— Это вы звонили? — вместо приветствия спросил он.

— Да. Лев Иванович Гуров, — представился полковник.

— Александр, можно просто Саша, — пожимая протянутую руку, ответил парнишка. — Вы из полиции? Проходите.

— Почему сразу из полиции? — перешагивая через порог, произнес Гуров.

— А откуда же еще? — пожал плечами Александр.

— Где мы можем поговорить? — осматриваясь, спросил Лев.

— В комнату пойдем. Мать не спит, будем говорить при ней.

Гуров не стал возражать, прошел следом за парнем. Почти всю комнату занимали какие-то шкафчики, тумбочки, шкафы и этажерки. Ближе к окну стоял разложенный диван. На нем, лицом к двери, лежала женщина. Глаза были закрыты. За ее спиной, укрывшись с головой потертым пледом, храпел мужчина. Вокруг дивана валялись разнокалиберные бутылки. Александр с вызовом смотрел на Гурова, ожидая увидеть осуждение в его взгляде.

— Поговорим на кухне!

— Лучше при ней, — не двигаясь с места, возразил Александр.

— Не думаю, что ваша мать сможет мне помочь. Пойдемте, не будем их беспокоить.

На кухне было относительно чисто. Пол выметен, бутылки собраны в пакеты, два табурета придвинуты к чистому столу.

— Сколько тебе лет? — спросил Гуров, садясь поближе к окну.

— Это имеет какое-то значение? — Парень был недоволен тем, как развиваются события, и не скрывал этого.

— Не сказал что?

— Про Никиту, — дернув плечом, ответил Александр. — Может, хоть это ее протрезвило бы.

— Сядь и успокойся, — строго произнес Лев. — Для твоей матери у меня новостей нет. Если ты думаешь, что ее состояние меня шокировало, то ошибаешься. Да, я из полиции. Из уголовного розыска. И таких картин, что ты мне продемонстрировал, я за свою жизнь повидал немало, так что поразить меня тебе не удалось.