Мой темный Ромео

Для Ромео я бы сделала исключение.

— Вот она, — на лице Вернона появилась улыбка облегчения. У меня было чувство, что он не был бы так счастлив, если бы у него была прямая связь с моими мыслями. — Эта роза может прожить шесть месяцев без унции солнечного света или тепла. Может быть, даже больше. Идеальное количество времени, чтобы влюбиться.

Мое волнение вырвалось из меня, опустив плечи и омрачив лицо.

— В этом месте никто не влюбляется.

— То, что ты этого не планируешь, не означает, что этого не произойдет, —  Вернон склонил голову.

Я придержала язык.

Нет смысла набрасываться на беднягу.

Вернон отступил, не оборачиваясь.

— Что ж, если мистер Коста доставит тебе неприятности, ты знаешь, где меня найти. Позаботься об этой розе для меня, ладно?

Когда он ушел, я скинула одеяло и схватила розу, желая сломать ее пополам.

Влюбись, моя задница.

Мне бы повезло не впасть в депрессию.

Только когда мои пальцы сомкнулись вокруг ее тонкого хребта, я поняла, который раздавил цветок под своим каблуком в розарии.

Я не хотела убивать что-то красивое только потому, что могла.

И роза действительно была хороша. Белый, как снег, с серповидными шипами, украшающими ее.

— Это не твоя вина, — я вздохнула, разговаривая с цветком. — Ты права.

С разочарованным стоном я протопала в ванную комнату, взяла контейнер с ватными палочками и наполнила его пресной водой.

Я воткнула в него розу, поставив на тумбочку.

Роза могла жить.

Даже если моя жизнь закончилась.

ГЛАВА 13

Даллас

Клетки сделаны не из прутьев. Они сделаны из мыслей, ожиданий и страха.

Моя любимая цитата, теперь испорчена Ромео Костой, который сделал из Генри Плоткина лжеца.

Клетка, в которую Ромео заманил меня ловушкой, была коринфским дворцом, состоящим из мощеных площадей, старинных тротуаров и всего, что было покрыто золотом. Дом чистый и аккуратный. С таким безупречным полом, что с него можно есть.

Когда у меня закончились комнаты для исследования, я проскользнула в сад и впитала последние солнечные лучи в небе, спрятавшись между пышными кустами сирени.

После этого я отступила внутрь, чтобы обыскать каждую площадку, коридор, укромный уголок и угол.

Навязчивая тишина заставила волосы на моих руках встать дыбом.

Абсолютная, полная тишина.

До такой степени, что я ничего не слышала.

Ни щебетание птиц, ни жужжание кондиционера, ни жужжание приборов.