Мой темный Ромео

— Это называется работа, — он повернулся, спускаясь по ступенькам обратно к машине, которую оставил включенной. — Ты не была бы знакома с этой концепцией.

— Сейчас пять утра.

— Война никогда не прекращается. Она бушует все часы дня.

Мой рот был открыт.

— Ты не можешь быть серьезным.

— Я могу быть только серьезным, Печенька. Забыл сказать – у меня нет чувства юмора.

В тот момент, голодная, замерзшая и сбитая с толку, я искренне хотела умереть.

— Ты просто оставляешь меня здесь? — я не знала, зачем спросила.

Не оглянувшись, Ромео захлопнул дверцу своего «Майбаха».

Его ответ прозвучал в виде выхлопного дыма и слабого шлейфа мрачного смеха.

ГЛАВА 12

Даллас

Желание бежать в Чапел-Фолс наэлектризовало мои пятки.

Кого волнует, что я вызвала скандал?

Это слово уже давно потеряло свое значение с тех пор, как папа использовал его для описания всего. От инцидента с фланером до той истории с семейной поездкой в Аспен.

На самом деле, если он хотел, чтобы я восприняла его всерьез, ему нужно было быть более избирательным в своем заявлении.

Потом я вспомнила свою сестру и мать.

Я могла бы страдать, если бы это означало, что они этого не сделали.

Устроившись на роскошной кровати с балдахином, я часами ворочалась, пока мое когда-то пушистое одеяло не стало подо мной блинчиком.

В одиночестве, в комнате, которая пахла по-другому, выглядела по-другому и ощущалась по-другому, срыв должен был быть неизбежен.

Но я никогда не плакала.

По словам мамы, я вышла из ее чрева без единой слезинки, даже когда медсестра ущипнула меня.

Я скучала по Фрэнки, по маме и, как ни прискорбно, даже по своему жалкому определению отца. Настолько, что мои легкие превратились в автомат для игры в пинбол и каждый вдох отскакивал от них с острой болью.

Влево. Вправо.

Влево. Вправо.

И все же я не могла плакать.

Часы на тумбочке показывали половину первого.

Я лежала в постели с тех пор, как Ромео оставил меня на пороге своего дома, и я ворвалась прямо на второй этаж, выбрав самую дальнюю от него комнату.

Я не могла даже поделиться с ним почтовым индексом, но это было необходимо.

Зажмурив глаза, я считала овец.

Когда это не сработало, я начала размышлять, как заставить Ромео заплатить.

И, наконец, погрузилась в мирный сон.

***

Пули сыпались из пасти пулемета, сотрясая воздух.

Бум.

Бум, бум.

Затаив дыхание, я ждала, пока один из них достигнет намеченного пункта назначения. Иссохшее сердце зверя, захватившего меня.

Бум.

Бум бум.