Мой темный Ромео

Между нами не было потерянной любви. Похоть, однако, была потеряна, найдена и умоляла превратиться в грязный секс.

Когда самолет остановился, стюардесса открыла дверь.

— Мы просто ждем машину, — она направила свою солнечную улыбку на Ромео, владельца самолета. — Не больше нескольких минут.

Эл и Скотт вышли из кабины и встали рядом с ней.

Я почувствовала опасность до того, как она случилась. Напряжение потрескивало в воздухе, как хлыст.

Ромео встал, опрокинув меня в свое теплое кресло. Он неторопливо направился к Скотту, высокий, угрожающий и, откровенно говоря, устрашающий.

Лицо Скотта поникло. Он отступил, подняв ладони перед собой.

— Я не знаю что, по вашему мнению, произошло между мной и вашей невестой, но уверяю вас…

Не говоря ни слова, Ромео схватил его за воротник и потащил в проем, который когда-то занимала дверь самолета.

Он швырнул Скотта лицом на пол в опасной близости от открытого выхода. Его голова болталась в воздухе, в то время как остальная часть его тела билась о твердую древесину.

Мой будущий муж втиснул свои мокасины между лопатками Скотта.

Крик застрял у меня в горле.

Что он делает?

— Прикоснись к моей невесте в любом качестве – даже подыши в ее сторону – и я избавлю тебя от твоего паршивого предлога для позвоночника.

Слова были холодными, спокойными и черствыми.

— Ау! — Скотт прополз под ним. — Моя спина.

На этот раз на лице Ромео отразилось чистое спокойствие.

— Скажи мне, что понял и можешь вернуться к своему жалкому существованию.

Оливер нахмурился, увидев сломанный ноготь на своей безупречной руке.

— Господи, Коста. Кто нассал тебе в гороховый суп?

Зак набрал номер помощницы Ромео, невозмутимый, как будто это было просто еще одно воскресенье.

— Привет, Кара. Позвони Хейворду или кому-нибудь еще, кто у Ромео на гонораре.

Пауза.

— Нападение, из всех вещей.

Еще одна пауза.

— Нет, меня не интересует свидание вслепую с твоей племянницей, но спасибо за предложение.

Наконец комок в горле ослаб.

Я выпустила крик.

Ромео даже не удостоил меня взглядом.

— Обещаю, — пробормотал Скотт. — Клянусь жизнью, я никогда больше не посмотрю на нее.

— Я верю тебе, — Ромео убрал ногу со спины Скотта, перекатывая его лицом вверх носком ботинка. — Поскольку ты уволен, немедленно.

Все в самолете замолчали.

Даже я не могла подобрать нужных слов.

Чувство вины поглотило меня. Это случилось со Скоттом из-за меня и моего легкомыслия.

Из-за моей юношеской потребности заклевать своего жениха.