Мой темный Ромео

— …он вонзил свой член в ее мокрую киску, нажимая только наполовину, сводя ее с ума от желания и удовольствия. Туда и обратно. Туда и обратно. Пожалуйста – умоляла она. Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты заполнил меня. Каждый твой твердый дюйм. Только хорошие девочки получают вознаграждение - утверждал красивый незнакомец, опуская руку к ее пухлому заду. А ты была очень, очень плохой...

Во-первых, этот человек мог бы рассказывать любовные романы и разбогатеть, если бы вся эта затея по увековечению Третьей мировой войны не сработала.

Во-вторых, я была невероятно глупа, чтобы даже это заметить.

Он был ужасным человеком. Кого волнует, что у него сексуальный голос и подбородок, которым я могу резать сыр?

Ромео вырвал твердую обложку из моих пальцев. Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

Он снял пыльную обложку, обнаружив под обложкой ""Анны Карениной"" совершенно другую книгу.

Хмурый взгляд коснулся его губ.

— «Зэдди знает лучше всех»?

Я вырвала книгу у него из рук.

— Это произведение искусства.

— Это разврат.

— Как ты думаешь, что Анна делала с Алексеем? Те же вещи. Просто за пределами страниц.

— Да. Я уверен, что Толстой вырезал сцену с анальными шариками при окончательно поправке.

— Может быть.

В этот момент я спорила с ним ради спортивного интереса.

Кроме того, это был единственный вид спорта, которым я очень хотела заниматься.

Оливер издал полукашель-полусмех у меня за плечом. Зак провел рукой по лицу. Я могла бы поклясться, что видела, как его губы дернулись за ним.

Мужество расцвело в моей груди.

— Перестань бросать мне вызов, — предупредил Ромео.

— Тогда перестань быть невозможным. Ты не даешь мне дышать.

— Вот это идея.

— Я не виновата, что ты решил жениться на женщине, которую терпеть не можешь, только потому, что ты участвуешь в соревновании «у кого больше» с Мэдисоном. Я никогда ничего из этого не просила. Ни для тебя, ни для него, ни для кого-либо.

Невероятно, но это пробило его оцепенение.

Его обычно напряженная челюсть немного расслабилась.

Он откинулся на спинку кресла, наконец дав мне немного места.

— Продолжай читать свою книгу и перестань болтать.

— Мои колени болят на полу, — солгала я. Мне было совершенно комфортно, но в моей голове проросла идея. — Можно мне сесть в кресло рядом с кабиной?

— Точно нет.

— Ромео, — голос Зака был резким, как лезвие, холодящим против его в остальном здорового вида, — прекрати это дерьмо.

Ноздри моего будущего мужа раздулись.

— Садись ко мне на колени.