Мой темный Ромео

 Помните Клинтона Брансуика из Пентагона? Его жена переслала видео моей Шелли. С сожалением обращаю на это ваше внимание, но мне было бы неловко не говорить об этом, потому что младший сделал ужасн…

Это был мой сигнал повесить трубку.

Когда я сбросил звонок и увидел, как мимо меня проносится водопад Чапел во всей своей славе маленького городка, я подумал, что жениться на девушке Таунсенд было не такой уж и плохой идеей.

Я бы оставил ее заниматься своими делами - шопингом? Обеды? Ботоксные вечеринки? - и лишь периодически появлялся бы в ее жизни, чтобы вытащить ее на торжественные мероприятия или важные встречи на высшем уровне, где я должен был выглядеть как респектабельный семьянин.

Она, вероятно, ускользнет обратно в Чапел-Фолс через год или два и некрасиво состарится, проводя время, утопая в материалистической расточительности и бессмысленных сплетнях, чтобы притупить вкус собственной бессмысленности.

Я вернусь к своей нормальной жизни в Потомаке.

Моя работа. Мои друзья. Мои планы.

Через несколько лет, десять или двенадцать, когда ее по-настоящему пронзит страсть материнства, я подумаю о том, чтобы дать Даллас развод.

Хотя она бы подписала брачный контракт.

Эта женщина не стоила и половины состояния Косты.

Да, я решил. Женитьба на девушке из Таунсенд будет анекдотом в моей жизни, а не поворотным моментом.

Неважно, насколько она громкая.

Мое молчание всегда будет громче.

ГЛАВА 6

Ромео

Мне показалось уместным, что в особняке, сделанном из печенья, поселилась моя невеста, помешанная на печенье.

Со своим свежим слоем белой краски, черными ставнями, императорскими колоннами и ярко-красной дверью довоенный колониальный дом мог бы украсить страницы «Южной жизни».

На балконе второго этажа два кресла-качалки качались от силы того, кто занимал их несколько секунд назад. Это подтвердило мои подозрения.

Печенька ждала моего скорого прибытия, чтобы забрать мое новейшее приобретение.

Ее.

Я обдумывал идею дать ей все выходные, чтобы попрощаться с семьей и друзьями, в основном, чтобы облегчить себе ее обременительное существование.

Но лучше было покончить с этим как можно скорее.

Шеп Таунсенд открыл дверь в своем воскресном наряде. Конечно, они только что вернулись из церкви.

Ничто так не кричало о благочестивом христианине, как попадание чужой руки между ваших бедер.

— Кольцо приемлемо? — он выхватил сумку с драгоценностями из моих рук, разорвав ее.