Мой темный Ромео

Если подумать, я не мог найти более подходящей судьбы для этого пентхауса, чем сгореть дотла.

— Маленьким мальчиком я привык заботиться о себе, в то время как мои родители вошли в кризисный режим. Я сам готовил себе ванну, одежду, обед, домашнее задание. Моника почти не обращала на меня внимания, посвящая свое время неудачным заговорам соблазнения и попыткам оплодотворения. Неважно, что она не могла заботиться о своем существующем ребенке. Так что сначала, когда она выгнала старшего, я справился.

Выпустив дыхание, я взял руку Печеньки, все еще лежащую на моем бедре.

— Тогда я пошел в первый класс. Достаточно скоро стало очевидно, что в моей жизни не было взрослых. Я опаздывал в школу, если вообще приходил, так как водитель Моники часто выполнял ее поручения, не оставляя времени, чтобы отвезти меня. Я был неопрятным. Вонючим. Опаздывал с домашним заданием. К концу первого семестра в нашу дверь постучали из Управления по делам несовершеннолетних.

Пальцы Печеньки сжались на моей ноге.

— Естественным решением было бы нанять няню, но мои родители и раньше обжигались. Прошлые няни постоянно нарушали свои соглашения о неразглашении, болтая в прессе. Мать Зака предложила взять меня на несколько недель, месяцев ‒ сколько бы времени это ни заняло.

К тому времени мы с Заком стали неразлучными братьями.

— В конце концов, старший не мог вынести позора, который он принесет на порог, если люди узнают, что он передал своего единственного ребенка незнакомцам.

Сабрина Коста была воплощением горячего беспорядка. Дитя любви привилегий и глупости.

Женщина проводила время, прыгая от одних токсичных отношений к другим, не переводя дыхания. Она заполняла свои дни вечеринками, покупками и добычей кокаина без ведома своей семьи.

Пристрастие к наркотикам увлекло ее за океан, туда, где ее родители не могли следить за каждым ее шагом.

Даллас положила мои руки к себе на колени, вытирая с них жир бургеров.

— Они увезли тебя посреди учебного года?

Я кивнул.

— Поскольку я не говорил по-итальянски, мои родители решили, что меня должна обучать дома Сабрина, которая, я сомневаюсь, обладает большими знаниями, чем музыкальная шкатулка «Little Einstein».

Возможно, я был резок.