Мой темный Ромео

 Ты никогда раньше не терял самообладания. Тебя что-то спровоцировало. Что это было?

Тебе мало моих секретов? И моих недостатков? Моих явных недостатков? Ты должна знать все ужасные вещи обо мне?

Вопросы, должно быть, были написаны на моем лице, потому что она кивнула.

— Я твоя жена. Твое безопасное убежище. Мне нужно знать все. Как я уже говорила, я никогда не предам тебя.

Отлично. Если бы она хотела заглянуть в мою душу, она бы это получила. Хотя никто не должен быть достаточно несчастным, чтобы стать свидетелем этого беспорядка.

В то же время я был бессилен отказать ей в чем-либо.

Мои секреты. Мои мысли. Мое сердце.

Все там, на серебряном блюде для нее, чтобы сожрать.

Женщина держала меня в таком удушающем захвате, что я последовал бы за ней в бездны ада, если бы она хотела насладиться теплой погодой."

"Собрав обертки от бургера и картофеля, я сжал их в кулаке, избегая зрительного контакта.

— Как я уже говорил, Морган была не первым родео моего отца в Читвилле. Еще до нее у старшего была раздражающая привычка заваливать все, что имеет хоть какую-то дырку и хоть малейший интерес к нему.

Ее глаза прильнули к моему лицу, согревая мою кожу.

— Он время от времени изменял Монике. Их брак был организован по закону. Она родилась в богатстве ‒ он хотел взять это в свои руки. Обе их семьи были итальянцами. Оба католики. Оба амбициозны. Это имело смысл. К сожалению, старший принял это за то, что это было ‒ соглашение с выгодой, в то время как Моника безумно влюбилась в него, требуя от него верности.

Любовь была ужасной вещью. Это избавляло людей от уродства. Хотя я начал замечать, что это также выявляет красоту.

Печенька положила руку мне на бедро, сжимая его.

— Мои родители прошли через порочный круг. Ромео обманул. Моника выгнала его. Затем, в конце концов, он пополз обратно к ней за вторым шансом. Всегда хочет оплодотворить ее снова. Промыть и повторить. Вот только ребенок так и не появился. Моника была совершенно бесплодна, если не считать счастливого старого меня.

Горькая улыбка скользнула по моим губам. Я сбился со счета, сколько раз жалел, что вообще не родился.

— Когда мне было шесть лет, Моника узнала об измене Ромео. Не только обман. Настоящий роман. Женщина переехала в его пентхаус в центре города. Принесла свое дерьмо. В том числе и ребенка.

Тот самый пентхаус, который я занимал время от времени, пока Печенька переворачивала мой мир с ног на голову. Тот самый пентхаус, который я делил с Морган.