Мой темный Ромео

 Я забыл, что его место было лабораторией ЗППП, предназначенной для создания новых болезней.

Я направился к бару, изучая его впечатляющий выбор.

— Кто сказал, что мы разведемся?

Зак усмехнулся из-за бильярдного стола.

— Ты.

— На самом деле несколько раз, — добавил Оливер.

— Шесть, — помимо того, что Зак был гением, он также обладал памятью стада слонов. —  Я могу процитировать их, если ты того пожелаешь, включая даты и контекст.

Оливер почесал висок.

— Я думаю, что твои точные слова были: «Искусство редко висит на одной стене вечно».

Я открыл холодильник со спиртным.

— Мы с Даллас достигли взаимопонимания.

— Хорошая попытка, — Оливер сунул в карман красные кружевные трусики, изо рта вырвался вихрь дыма. — Ты с женой едва ли говорите на одном гребаном языке.

Я попробовал другую тактику.

— Если мы разведемся, то через какое-то время. Я не спешу. Она тоже. У меня есть более насущные проблемы, которыми нужно заняться.

Зак и Оливер знали о моих планах относительно «Costa Industries».

И почему.

Я ничего от них не скрывал, кроме своих сложных чувств к Даллас. Но это были недавние события, и рассказывать было особо нечего.

— Не так уж и далеко, — Оливер обошел свою медиа-комнату, раскапывая куски нижнего белья разных размеров, стилей и цветов, и выбрасывая их в мусорное ведро. — Когда-нибудь она захочет детей.

— Я дам ей это, — раздраженно рявкнул я.

Зак промахнулся по шару для кия, ударившись о боковой поручень.

Зак первым переварил новость.

— Теперь ты согласен?

Я схватил пивную бутылку за горлышко, даже не прочитав этикетку, открыл ее.

— Мне нужен наследник. Ей нужно хобби.

— С каких это пор тебе нужен наследник? — Оливер запрокинул голову и захихикал. — В последний раз, когда мы говорили на эту тему, у тебя появилась корка девственной плевы на члене, чтобы избежать детей.

— Кто-то должен унаследовать мое состояние.

Зак переставил бильярдный стол.

— Последуй за Гейтсом и МакКензи Скоттом. Пожертвуй большую его часть.

— Ты меня знаешь? — я нахмурился. — Если бы филантропия встретила меня в темном переулке, она бы притворилась мертвой, и я бы все равно убил ее только ради кровавого спорта.

Он цокнул языком, меля кончик бильярдного кия.