Мой темный Ромео

Печеньке нравилось все – сосание, плевки, поцелуи, то, как мой член ударил ее в горло, когда я схватил ее за волосы и трахнул в лицо.

Она любила давиться этим и часто пыталась довести меня до корня. По сути, это, казалось, был единственный аспект в жизни Даллас, в котором она не ленилась.

Наклонив подбородок вниз, я смотрел, как она отсасывает у меня. Алые капли стекали по ее блестящим волосам, скользили по лбу.

То, что она была запятнана моей кровью, что-то сделало со мной. Дало мне чувство собственности, которое я обычно не позволял себе созерцать.

Возможно, дело было в потере крови, но я не хотел заканчивать вот так. Кончить ей в рот – это не то.

Собрав ее длинные каштановые волосы в кулак, я оторвал ее от своего члена. Она отстранилась, выжидательно глядя на меня."

"— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? — я наклонился, приблизив ее лицо к своему так, что наши носы столкнулись. Я схватился за перед ее платья, скручивая, растягивая его на ее коже, пока ткань не начала рваться на части.

— Да, — выдохнула она. — Да.

Я упал на мрамор, прислонившись спиной к туалетному столику.

— Попроси вежливо.

— Пожалуйста.

— Лучше.

Она подползла ко мне на четвереньках, оседлала мои колени и схватила мою руку, зажав ее между ног. Ее пальцы направили мои в ее скользкую киску, два ее пальца присоединились к моим внутри ее тепла.

Мои губы нашли ее сосок, прокусив платье. Вместе мы трахали ее киску до кончиков пальцев, извиваясь, пока ее стенки не запульсировали.

Я смотрел, как наши пальцы исчезают внутри нее. Она выгнула спину, пытаясь вместить как можно больше из нас.

Ее губы скользнули к раковине моего уха.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Я вырвал из нее пальцы, разорвал ее платье посередине и захватил обе стороны ее талии, погрузив ее на свой член до самой рукоятки.

Ее голова упала вперед. Она укусила меня за плечо, пуская кровь, ее бедра дернулись.

Она была такой тугой, что мне казалось, будто я трахаю ее в задницу.

Я позволил ей оседлать меня, пока мое нетерпение не взяло верх, и я оторвал ее от себя, перевернул и снова опустил на четвереньки.

Мрамор был холодным и твердым для ее коленей. Мне нравится видеть, как эта избалованная маленькая нахалка берет весь мой член, чувствуя от этого дискомфорт. Моя нимфа с серебряной ложкой.

Я вошел в нее сзади. Она подалась назад, встречая каждый мой толчок.