Мой темный Ромео

— Потому что я очень близок к тому, чтобы получить аннулирование и отправить тебя обратно в Чапел-Фолс, чтобы ты вышла замуж за фермерского парня.

Она снова ударила меня в грудь.

— Воспользуйся мной, черт возьми.

Я хотел схватить ее сзади за шею, выбить из нее все дерьмо и трахнуть ее через нашу одежду, пока она не кончит достаточно сильно, чтобы закричать.

Пока она не потеряет голос.

Чтобы затем направить ее вниз между моих бедер и кончить на этот элегантный вздернутый нос, юные веснушки и большие глаза диснеевских животных.

Но у меня не хватило духу сделать что-то, о чем она могла бы потом пожалеть. Хотя меня нельзя было обвинить в том, что я когда-либо находился с тем же почтовым индексом, что и рыцарство, я подвел черту под сомнительным согласием.

Особенно, когда было до слез очевидно, что я получу ее на своих условиях раньше, чем позже."

"Я уже собирался повалить ее на диван, когда она упала лицом в изгиб моей шеи.

— Если ты собираешься пить мою кровь…

Мягкий храп прервал мою незаконченную угрозу.

Потом я почувствовал, как она пускает слюни. На моей шее.

Иисус Христос.

Она заснула на мне. С моим стояком, все еще устроившимся между ее ног.

Разумнее всего было бы положить ее на диван и вернуться к своим делам.

Я собирался это сделать.

Встать и избавиться от нее.

Только я этого не сделал.

Возможно, потому, что я не мог рисковать тем, что она проснется и запустит очередной приступ словесного поноса.

Или, может быть, потому что это не было худшим в мире чувством, когда ее киска излучает тепло прямо в мой член.

Какой бы ни была причина, я позволил ей спать на мне.

Читать «Уолл Стрит Джорнал» и благодарить своих несчастливых звезд за то, что, по крайней мере, Зак и Оливер не были здесь, чтобы ругать меня за то, какой неприрученной была моя новая жена.

Я бы приручил ее, хорошо.

В конце концов, я уже посадил ее в клетку.

ГЛАВА 27

Ромео

Четыре часа спустя затишье здравомыслия внезапно закончилось.

Печенька была в сознании и совершенно трезвая, судя по тому, сколько времени ей потребовалось, чтобы в панике рухнуть на ковер, пиная мои голени, когда она поняла, что спала на мне.

— Слезь с меня, — прорычала она со своего места на полу.

Я перевернул еще одну страницу газеты. Я читал одну и ту же статью около трех часов. Было трудно сосредоточиться, когда она прижималась к моему члену.

Обычно я гордился своей невосприимчивостью к женским чарам.