Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— «Наши» — это кто?

— ЗСУ, — бодро ответил он.

— Нет, друг, мы русские солдаты.

— Мы не просто русские солдаты, а «Вагнер», — подлил масла в огонь «Каркас».

— Пацаны, я там это… — обмяк и бессвязно защебетал он. — Я «вертухай». Я вообще никакого отношения не имею…

— В штабе разберутся.

Когда обороняющаяся сторона использует много разных подразделений в обороне города, ломается логистика и получается много неразберихи и несогласованности в действиях. Кто-то может не передать информацию, что противник уже занял позиции, у кого-то села батарейка и он не смог понять, где свои, а где чужие.

Я знал, что таких случаев было много в Мариуполе, и поэтому был уверен, что этот боец не «вертухай», как он пытался нам рассказать, а обычный ВСУшник, который заблудился.

— Привет, пацаны, — поприветствовал я ребят, которые пришли за этим чуваком.

— Кого забирать?

— Вон, ваш объект, — сказал я кивнул на мужика.

— «Вертухай»! — обрадовались зеки. — Ах ты…

— Его нужно довести живым."

"Только сейчас я понял, что этот вояка сглупил, назвав себя «вертухаем» при бойцах «Вагнера».

— Я прослежу, — на всякий случай предупредил я их.

— Ясно, — нехотя согласились они, как будто я отобрал у них игрушку. — Пошли, «мусор».

— Передадите, чтобы его тщательно допросили, потому что он сто процентов не «вертухай», а боец.

Первая мысль была, что он офицер не ниже майора. Пока мы шли обратно, я размышлял о том, как много еще таких «потеряшек» бродит по нашим тылам, и мои убеждения по поводу усиления нашей бдительности только выросли. Это городская война, и тут вероятность зайдя за угол натолкнуться на противника практически стопроцентная. Если бы он был вооружен и был не один, я бы уже лежал на том перекрестке у забора.