Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

В нем было больше ста двадцати килограмм живого веса и на каждый килограмм этого веса приходилось два килограмма проблем и спеси, которые не давали ему выстраивать нормальные отношения с другими бойцами. Изначально его прикомандировали к команде «Горбунка», чтобы он носил пулемет или миномет. Пацаны быстро дали ему новый позывной «Гаденыш», из-за его постоянно недовольного и обиженного лица. Он и являлся большим тридцатипятилетним ребенком, который считал, что ему все должны. Господь Бог, мама и папа, командиры и вся эта жизнь, и каждый человек в отдельности должны были обеспечивать «Цыле» удобное и комфортное существование в этом мире.

— Здорово, «Цыля»! — поприветствовал я его заранее понимая, что он будет отмазываться, если спросить его, как он оказался здесь второй раз за день.

— Привет… — осторожно ответил он.

— Слушай, а как тебя вообще в контору занесло? Ты сам откуда?

— Из Днепропетровска. При Украине они его в Днепр переделали.

— Так ты хохол? — удивился я.

— Наполовину. Батя у меня украинец, а мать — русская. Я родился там, а после они разошлись. Мать уехала и меня забрала, а у бати вторая семья там.

— С батей-то общаешься?

— Он умер. Там брат вроде как остался по отцу, но он нацист.

— «Цыля»! Ты просто находка для психотерапевта.

А что тебе даст, если ты брата завалишь? Думаешь, отец тебя любить больше будут на том свете?

— Просто… Чо он нацист?

— И ради этого ты записался в армию? Ты гонишь «Цыля»!

Я покачал головой глядя на него.

— Это клиника: с такой мотивацией тут сидеть, — подвел я итог его рассказу и добавил: — И давай договоримся, что ты больше по рации мне не истеришь, когда по вам минометы стреляют.

— Так по нам «Град» работал! — выпучив глаза стал опять он с истерическими нотками в голосе объяснять мне. — Там кошмар, что творилось!

— Братан, если бы по тебе отработал «Град», ты бы не только по рации говорить не мог, но и пикнуть бы не успел, как был бы уже с батей своим, — заметил ему боец из разведки.

Угу… — проворчал «Цыля» и надул губы.

Через минут десять он молча собрался и ушел на свою позицию.