Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Он по-прежнему был таким же спокойным и добрым великаном, как раньше.

— Когда мы общаемся по-братски, зови меня просто по имени, или позывному. Командир — это для официоза. Ок?

— Без базара. Договорились, — с легкостью ответил он.

Мне было даже неловко перед ним, потому что я считал, что они там на передке больше работают. Убеждение, что «самый уважаемый человек — это не начальник, а простой мужик-работяга», мне привили с детства. Хотя мы находились почти в одинаковых условиях, и моя ответственность, конечно, была выше, но я все равно не мог избавиться от чувства ложной вины перед пацанами, сидящими в окопах.

— Тут и тут у них расчеты ПЗРК. Когда прилетают наши «Грачи», они стараются их сбить. А вот с этой стороны, примерно на удалении километра, по ночам слышна техника, — показывал мне на карте Женя и комментировал.

— Хорошо. Еще что-то слышал?

— Остальное я докладывал.

— Спасибо большое. Вы лучшие! — с удовольствием поблагодарил я всю его группу в его лице.

"Мы выдвинулись с ним в Зайцево и быстро добрались до крайнего окопа, в котором сидел часовой. На передке очень быстро учишься быть внимательным, потому что прилететь может в любой момент — с той стороны, откуда не ждешь. Мои инстинкты обострились, и я автоматически стал соблюдать правила безопасности и выживания. Осторожно перебежав дорогу, которая регулярно простреливалась, я выглянул из окопа. Прикинул расстояние до следующего укрытия. Послушал небо.

Как только мы спустились внутрь, я представил Женю. Его мало кто знал в лицо, но большинство слышало о подвигах его группы по рации.

— Привет. Это знаменитый «Айболит»! За его голову украинцы дают миллион! — пошутил я.

— Как у вас тут дела?

— Да хорошо все. Не считая суперминеров и прочих специалистов.

«Бас» держал в руках противопехотную осколочную мину.

— Вот хочу ПОМку поставить на входе. Нам тут сказали: поляки и грузины зашли в Опытное. У РВшников целую группу вырезали. Я там одно место приглядел, чтобы обезопасить себя, в общем. А так — все неплохо.