Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— «Констебль», — поздоровался я с человеком небольшого роста, в отличной экипировке с замашками бывалого ветерана. — Будем знакомы.

— «Кусок».

Он пожал мою руку.

— Я из разведки. Нормально вас там тряхануло, братан, — сразу перешел он на панибратские отношения.

— «Шварц», — обратился ко мне и протянул руку высокий боец с грубоватым лицом, на котором отпечаталась не одна ходка. — Ты давай, слышь, в натуре, присаживайся, командир. Чифирь будешь? Ща подварим на скоряк, — затараторил он на фене.

— Спасибо, — вежливо, но сдержано ответил я.

— Мы тут как раз «Куска» слушали. Он нам про бои за «Железный лес» рассказывает, — продолжил «Шварц». — Слыхал про «Железный лес»?

— Это сеть электростанций между Зайцеве и Клиновым, — пояснил «Кусок». — Долго там провозились.

Я глотнул чифиря из протянутого мне стакана и сел у печки послушать рассказы «Куска». С нами сидели медики, вымотанные вчерашними «трехсотыми», которых было много. Они смотрели на меня, как на командира всего передка, который рулит группами в окопах и эвакуацией.

«Что они так со мной общаются? Это же не я! Тут есть “Антиген”. Мы с ним в одном звании — комоды. Без меня, меня женили», — недоумевал и раздражался я про себя.

Послушав колоритные байки, я стал прощаться с ними, и поднимать своих бойцов, которые, раскрыв рты, слушали рассказы «Куска».

— Давай, «Констебль», приходи. Всегда будем тебе рады, — прощались со мной медики.

Я сообщил Роме, что выдвигаюсь с группой в их сторону, и повел новобранцев дальше."

"От угла забора завода, если смотреть прямо вдоль Артемовского шоссе, был виден Бахмут. Света в городе давно не было, но он отлично подсвечивался пожарами, которые горели в разных его частях. Их зарево освещало темные силуэты зданий, расположенных рядом. Огонь метался и выхватывал из темноты то большие многоэтажки, то маленькие домики частного сектора. Гуляя по Арбату, я видел уличных художников, которые рисуют баллончиками причудливые фантастические картины про космос.

От крайнего здания завода нам нужно было преодолеть метров двести по открытой местности, где с одной стороны было шоссе, а с другой — бетонный забор и куча кустов, которые не видно в темноте. Это был самый опасный участок нашего пути. Если бы я был украинцем, то обязательно бы устроил тут засаду, выслав ДРГ. Мы быстро преодолели это расстояние и вышли к развилке.