Мой любимый враг

Девушка заскрежетала зубами, при этом ни на минуту не переставая улыбаться, и приняла протянутую руку. Маленькая группа двинулась к месту прохождения церемонии.

Мэдисон старалась не слушать торжественные речи. Ее коробило при мысли, что клятвы, произнесенные ею, лживы и что она связывает себя узами брака, пусть на время, пусть не навсегда, с человеком эгоистичным, безжалостным, даже жестоким. Девушка постоянно повторяла про себя, что делает это ради брата, но, когда Деметриус надел ей на палец золотое кольцо, она почувствовала необъяснимую дрожь.

Она едва расслышала слова священника о том, что жених может поцеловать невесту, и закрыла глаза. Деметриус наклонился, его дыхание коснулось ее лица, и губы прижались к ее губам. Мэдисон почувствовала легкое прикосновение его языка, оно манило, завлекало обещанием, которое она стойко старалась игнорировать.

— Объявляю вас мужем и женой, мистер и миссис Пакис, — провозгласил священник, и Деметриус прервал поцелуй.

Маленькая толпа разразилась бурными аплодисментами, и Мэдисон обнаружила, что захвачена всеобщим энтузиазмом и широко улыбается в ослепляющие вспышками фотокамер/.

— Выглядишь чудесно. — Деметриус наклонил голову, его дыхание ласкало ей ухо.

— А ты беспокоился? — спросила она, гордо блеснув глазами.

Его взгляд скользнул в вырез платья, задержался на мгновение, затем вернулся к лицу.

— На окне эти занаве… это платье бы не смотрелось. — Он улыбнулся своей томной улыбкой. — А здесь прикрывает такое роскошное тело.

Мэдисон не знала, что ответить.

"— Пойдем. — Он взял ее за руку и повел к фотографу. — Нам нужно сделать несколько публичных снимков прежде, чем шампанское ударит в голову.

Мэдисон шла рядом, явственно ощущая крепко прижимающееся к ее ноге мужское бедро.

Фотограф щелкал и щелкал фотоаппаратом, а она улыбалась из последних сил, стараясь всем своим видом создать образ счастливой невесты.

После завершения фотосессии новоявленный муж повел ее к машинам у Оперного театра.

Столы для свадебного банкета были накрыты в одном из роскошных залов «Пакис Парк Вью Тауэр», обилие яств и роскошь убранства свидетельствовали о щедрости хозяина.

Деметриус подхватил с подноса мимо проходящего официанта два бокала шампанского, один вручил ей. Его темные глаза смотрели загадочно.

— За продуктивный союз, — салютовал он.