Мой чужой папа (СИ)

И вмиг грудь сковало льдом, стало трудно дышать. Сожаления прошлого атаковали каждый раз, как переступал порог квартиры, которую купил, чтобы с Валей растить здесь наших детей.

Почему не продал? Давно пора избавиться от недвижимости, что давила несбывшимися надеждами. Но… Я так много вложил сил и энергии. Выбрал новый дом недалеко от офиса, рядом с которым была и школа, и садик, и яркая огороженная игровая площадка. Идеальное место для городской семьи.

Мечты начинающего бизнесмена жестоко разбились о реальность.

Бывать здесь я не любил, но держал квартиру в порядке. Зачем? Может, как напоминание о том, что любой человек может быть счастлив, пока находится в блаженном неведении, пока не знает, что мечты останутся лишь пеплом на окаменевшем сердце. И нарисованная мною картина большой и дружной семьи сузилась до сэлфи вдвоем.

Сам не заметил, как поднялся на второй этаж, и ладонь уже легла на витую ручку из латуни. Осталось толкнуть и заглянуть в невозможное для меня будущее и чужое счастливое настоящее. Дверь детской открылась без скрипа, и я увидел свет.

Приглушенный ночник в углу за детской кроваткой уже вышедшей из моды коллекции, настольная лампа сейчас стояла на полу и отбрасывала золотистые круги на пушистый, никем не тронутый коврик в виде забавной коровы.

До сегодняшнего дня не тронутый, потому что сейчас на нем спала Ася.

Я, будто притянутый за невидимый канат, шагнул внутрь комнаты, как завороженный присел на корточки и протянул руку. Кончиком пальца провел по мокрой щеке женщины. Ася вздрогнула, и по бархатной коже покатилась новая слеза. Я услышал шепот:

— Он твой…

Я застыл, будто примороженный к месту.

В кроватке заворочался малыш, и Ася, будто ощутив это седьмым чувством под названием «материнский инстинкт», подскочила и, заметив меня, вздрогнула. Рука ее потянулась к вороту халата, сжимая ткань, губы приоткрылись.

— Я привел доктора, чтобы он осмотрел ребенка, — сообщил я прежде, чем она что-то сказала. — А еще нам необходимо поговорить. Жду внизу.