Мой босс по прозвищу Сатана

- Я сейчас свалюсь, - причитаю я тихо.

- Иванова, перебирайся на спину, да поживее, иначе за себя не ручаюсь. Пахнешь ты так ахуенно, что я сейчас найду ту подсобку, о которой говорил охранник.

Глава 14

Краснею как рак.

— Я вообще-то не так просто тут по вам еложу. Для вас же стараюсь, — обидно до соплей.

Я тут корячусь, изо всех сил стараясь усесться на босса правильно. Правильно это так, чтобы Сата́нов не дышал мне в лобок. Я неожиданно хохочу, едва сдерживая себя.

— Иванова… Ты чего? — сипло спрашивает мой босс.

— Вы мне, Андрей Александрович, дышите прямо… туда, — мне стыдно такое произносить, но лучший адвокат столицы за конкретику, и я почти конкретна.

— Прямо в клитор? — произносит он так как будто это не я сейчас у него на лице, а распластанная, едва дышащая, а он между моих ног, — положение не удобное… хм… но почему бы нет? Носом я ещё не пробовал…

Картинка предстаёт перед глазами настолько яркая, что я на миг жмурю глаза и кажется влажнею.

Вот же чёрт!

Его нос утыкается мне прямо в половые губы, проходится по ним, втягивая в себя воздух.

Горячо, бесстыдно. Обнажённое мужское желание. Ничего более. Ни одного оттенка чувств ко мне. Меня просто хотят потому что я удобная. Даже в таком положении.

Эти мысли нисколько не отрезвляют. Распахиваю глаза, сдерживаю стон, по телу проходится лёгкая чувственная дрожь.

— О, боже… — только и могу произнести, ещё чуть-чуть и я прямо тут ему на лицо и оргазмирую, — не надо… ах…

— Иванова, мля… Вкусная… Это последнее китайское предупреждение.

Не знаю каким чудом держусь, подсобка рядом, — хрипло произносит Сата́нов, в голосе слышится рык голодного до женских ласк самца.

Перебираюсь на его спину не иначе как с помощью резервных сил организма, ноги мигом становятся ватными. Наконец-то усаживаюсь на его сильные плечи.

Едва не хихикаю. Вот ведь села мужику на шею. Двусмысленное выражение. Двусмысленное положение. Ничего не делала для этого, а сижу. Даже спать не пришлось с ним. У лучшего адвоката на горбу! Никто ж не поверит.

И даже зачекиниться нет возможности. Не будешь же фоткаться прямо тут, ещё и приговаривать при этом: «Андрей Александрович, улыбнитесь шире». И подружкам потом вряд ли позвонишь со словами: «Алло, Галочка, ты щас умрёшь…»

Всё же не смогу сдержаться и хихикаю прикрывая рот. Господин контроль кажется теряет его, судя по тембру голоса.

— Ты чего? — спрашивает Сата́нов.

— Вы не можете меня контролировать, — улыбаюсь от уха до уха.