Мое темное счастье

Есть одно древнее заклинание. Запрещенное, жуткое… Но источник иногда позволяет кому-то из морского народа его услышать. Видимо, судьба. Для произнесения этого заклинания русалка должна находиться вблизи воды. И когда магия начнет действовать, вода заберет ее. Она утонет и станет ее частью, — пояснил дядя.

И я с трудом сдержала силы. Так поступила мама Лира, так поступила моя, чтобы защитить меня.

— А как же тогда быть с полетом русалки? Лир говорил, я могу захотеть стать частью воды.

— Это другое, Ари. Желать остаться со стихией, забыть прошлое и быть свободной, — это не приводит к смерти.

Отец ласково погладил меня по голове, утешая.

— Как же мне хочется на тебя взглянуть, Ариадна, — неожиданно сказал он. — И посмотреть на твой полег. Жаль, твоя мама побоялась мне довериться. Я бы никогда не причинил ей зла.

Я всхлипнула и обняла его. Это для меня время на Земле текло иначе, прошло почти девятнадцать лет, а для отца мама исчезла меньше трех лет назад. Он любил, тосковал и многое бы отдал, чтобы ее вернуть.

Некоторое время мы молчали, а потом я расспросила Агрия о втором подводном источнике силы. Но ничего нового не узнала. Многие русалы считали его легендой, а тот, кто добрался и получил от него что-то, никогда не решался упомянуть об этом путешествии.

— Дядя, когда Лир отправится становиться русалом, напомни, что он лишится темной магии, а значит, не сможет меня защищать. Он может не вспомнить. Не хочу, чтобы жалел о своем решении.

— Ари, дочь, он ради тебя пойдет на что угодно, поверь мне! И никогда, слышишь, не станет жалеть о том, что сделал для своей дайари.

— И не волнуйся. Это оружие в руки он взять не сможет, а магия… те же щиты поставить получится. Да и забываешь о том, как действуют русалы? Они накладывают наказание. Вспомни, как расправилась с ведьмой, — попытался подбодрить Агрий.

Да, они правы. Лир справится с Советом магов в любом случае, я в него верю. И смогу помочь, пока наберется сил. Мы вместе!

— Ари, я начинаю беспокоиться, — услышала Лира, который позвал мысленно.

— Скоро буду.

Но Лир дожидаться не стал, показался в дверях, напомнил о прогулке к морю, и я распрощалась с отцом и дядей.

Едва оказались за куполом, как с севера подул пронизывающий ветер. От моря пахло морозом, над ним поднимался белый пар, а запах стал совсем другим, менее терпким.

Не будь я русалкой, Лиру не пришлось бы сидеть на берегу в зимнюю ночь, любуясь на звезды, пока я наплаваюсь и разомну свой хвост, но выбора не оставалось.