Мистер Генофонд (СИ)

Быстрее отсюда. Скорее в ее маленькую квартирку, где никто не будет мешать. С чужих любопытных глаз и подальше от болтливых языков.

Ноги сами несли, и раздражало лишь то, что нельзя в одно мгновение перемахнуть через половину Питера, чтобы остаться наедине. Этого хотелось отчаянно. Прямо сейчас, словно нынешний момент какой-то особенно важный.

Надеясь успеть, я даже с парковки выехал на скорости. Шлагбаум поднялся. Мотор «Ауди» взревел, и осталось продержаться каких-то двадцать-тридцать минут…

Тупо смотреть вперед и на знаки.

Радуясь, что не пил, гнать машину и чувствовать, как что-то трещит по швам. Ломается на острые осколки. Царапает старые шрамы. Не больно. В кайф. Любовно.

— Леша… — Поля не выдержала первой.

— Да? — я утопил в пол педаль газа.

— Эд рассказал мне, почему ты не звонил и не писал после первого отъезда.

Басманского и пытать не пришлось. Поля во всем созналась сама.

— Это было давно.

— Я думала тогда, что ты просто бросил меня. Что устал добиваться.

Она зыркнула искоса, еще более потерянная, чем раньше. Глупая моя, уже, наверное, накрутила себя.

— Да кто ж тебя забудет? В зеркало посмотри! Где я такую найду, — попытался отшутиться.

— «Дуру», ты хотел сказать.

— Не «дуру», а занозу! — сжал красивое левое колено.

— Леш… Ты скучал?

Она повернулась. Такая сосредоточенная и серьезная, что у меня ком в горле встал.

Скучал? Я?

«Лезть на стену» — это равно «скучал» или недостаточно? Бухать литрами и не спать по ночам — нормально было или расслаблялся?

— Невыносимо.

— Боже… — Поля уронила голову на раскрытые ладони. — Если бы я только знала… Мне бы намек… я бы ждала тебя хоть год, хоть два. Следом полетела бы.

— У тебя был институт. Ты только поступила, — слова дались тяжело, словно сквозь заморозку всей челюсти.

Двенадцать лет я представлял этот разговор.

Куда там фантазиям до этой Поли, готовой ждать и рвануть за мной! Даже упившись в хлам, представить подобного не мог. Она ведь моя любимая заучка! Умница, красавица. Питерская пай-девочка, для которой учебники по английскому были дороже, чем влюбленная рожа одного долбанутого психа.

— Плевала бы я на него! — вырвалось у Поли с подозрительным всхлипом.