Мистер Генофонд (СИ)

— А этот орел не рассказывал? — скривившись, словно от зубной боли, Басманский осмотрелся по сторонам.

— Я знаю только, что вы во что-то вляпались, и ему пришлось улететь.

— Нас двоих должны были на дно Невы отправить, но этот лорд, мать его, всю вину взял на себя. Подставился капитально. Если бы его дед в багажнике на самолет не увез, одним благородным оленем в мире стало бы меньше. — Эд отхлебнул из своего стакана воду и продолжил: — Мы тогда все пересрали. Я свалил за город. Дед на Дачный переехал, чтобы за вами приглядывать.

— Он потому столько лет не давал о себе знать?

В ресторане было свежо, но мне вдруг стало душно. Хотелось на воздух. А еще лучше — под дождь. Постоять немного, помокнуть. Дать улечься в голове новой картине мира.

Укладываться было чему! В прежней все казалось вылизанным и привычным: сбежавший от проблем парень, которому вдруг стало плевать на одну гордую динамщицу, и осознавшая, чего лишилась, дурочка.

Я ведь даже винить его не могла за молчание. Ждала звонка, молилась на значок электронной почты и ревела в подушку. Но все молча. Без претензий. Потому что сама заслужила.

А он… Он просто защищал.

— По-хорошему, ему и сейчас не стоило бы светить фейсом и надолго задерживаться здесь. — Басманский, похоже, не заметил моего состояния. — В прошлый раз какая-то тачка следом каталась, но он же у нас герой-любовник.

— То есть опасность никуда не исчезла?

Если до этого мне уже было плохо, то теперь стало совсем «хорошо».

— Опасность… — Эд посмотрел на меня, на Леху, разговаривающего о чем-то с москвичами. На миг прикрыл глаза. — Эмм… Еще неделя здесь, и он нас по миру пустит ради твоих длинных ног.

— Я серьезно!

Басманский беззаботно осклабился.

— Я ему лично накостыляю. Опасно будет, что пиз… — кашлянул. — Ну, ты поняла.

— Ты можешь прямо сказать? — Не нравились мне эти шутки.

— Милая, если хочешь, могу прямо сейчас начать. — Избавившись от бокала, Эд расстегнул пуговицу на левом рукаве и принялся его закатывать. Медленно, со знанием дела, как дворянин перед дуэлью. — Какую часть тела отбить первой? Что тебе не сильно дорого?

— Ты можешь еще хоть минуту побыть серьезным?

— Да я ради тебя…

Басманский набрал полную грудь воздуха, но договорить так и не успел.

— И что у нас тут происходит? — прогремело у меня над ухом.