Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.

— Хорошо, но только знай, я не вмешаюсь, если сердце твое не выдержит.

— Лучше мне испугаться сейчас, чем оно не выдержит в самый неподходящий момент.

— Сейчас иди. Мне надо провести обряд. Завтра на закате, — сухо произнес шаман и сделался неподвижным.

Энди стоял еще какое-то время и ждал, но кам так больше и не шелохнулся."

"Стив проснулся от странного ощущения одиночества. Маккены рядом не было. С трудом разлепив глаза, Шон понял, что на часах четыре утра.

— Рой? — не то спросил, не то позвал Стив, но никто не ответил.

Непонятное предчувствие заставило его подняться, и он тут же увидел на фоне окна неподвижную фигуру Роя.

— С тобой все хорошо? — боясь спугнуть задумчивость Маккены, шепотом спросил Шон.

— Как он одиноко кричит, — упавшим голосом произнес Рой.

— Кто?

— Сокол. Слышишь? Он, словно потерял кого-то и теперь зовет.

Стив прислушался. Одиночные крики птицы в темноте слышались плачем. Далекий сокол, словно звал кого-то.

— Странно, — признался Шон. — В такое время? Должно быть, он сильно тоскует.

— Как ты думаешь, он такой же, как у Энди на руке? — спросил Маккена и повернул голову, стараясь заглянуть в лицо стоящего за спиной Стива.

— Должно быть, — тихо ответил Шон, обнимая друга за плечи, — ведь он человек из рода соколов.

— Человек из рода соколов? — переспросил Рой. — В смысле?

— Это не просто татуировка. Это что-то вроде тотема, или как это у них там называется, не знаю. Капли Дождя, что собирал его душу, так ему сказал. Этот сокол на татуировке — как оберег, что ли.

 Энди говорит, что ощущал себя птицей в полете, и что Капли Дождя учил его летать…

— Стив, — Маккена развернулся с таким выражением лица, что можно было смело думать, он изо всех сил старается проглотить очень твердый и горький ком, — ты бредишь, что ли? Какие капли дождя, и какие полеты? Это как надо было обкуриться, чтобы вообще пытаться обсуждать это? Не знаю, что там с ним происходило, но он сильно изменился…

— Да, он изменился. Прошлое… Его изменила жизнь, ибо он нахлебался ею сполна.

Он стал взрослее и жестче, но его сердце осталось прежним. Добрым и любящим. Он примчался сюда, бросив все, как только узнал, что ты умираешь. Он пришел вместе с этим своим прошлым, чтобы помочь тебе. Он не знал, но он чувствовал, что ты не примешь его, и просто ждал. Он ждал и все равно надеялся. Знаешь, как-то он сказал: «Я знаю, о чем кричат соколы. Я слышу и понимаю их. Мы одной крови. И с Каплями Дождя, и с Тиу тоже».