Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.

Раз уж это так скоро и неотвратимо, давай, продолжай, учи меня, ибо я не отступлю! Я буду биться до последней капли крови! Так я хотя бы буду знать, что сделал все, что мог.

— Иди в хоган! — гневно произнес шаман, обреченно махнув рукой.

— Иду! — так же жестко ответил парень."

"И он летал. Летал сквозь сыплющийся в погремушке песок. Летал и видел, как рядом крыло к крылу был Капли Дождя. Бесконечная глубь неба казалась легкой и спокойной, и Энди был счастлив. Счастлив последний раз в жизни. Он знал это, и легкая скорбь оттеняла невесомым туманом это чувство.

Энди очнулся и открыл глаза, словно шаман резко сдернул с его лица покрывало забвения. Как всегда кружилась голова, но было тепло под укутавшей его шкурой. Капли Дождя сидел к нему спиной и неподвижно глядел в умирающие угли.

— Джек? — позвал парень.

— Энди, — было видно, что шаман собирается серьезно говорить с ним. — Ты не…

— По крайней мере, я умру счастливым, — перебил мальчишка, — потому что нет для меня большей награды, чем знать, что сохранил ему жизнь.

Старик поднялся, подошел и бесконечно долго посмотрел на Энди.

— Я знаю. Я видел. Песок не врал мне. Я тоже сделаю для тебя все, что смогу, но я хочу просить тебя об одной вещи, — Джек запнулся. — Это очень важно и для меня, и для тебя.

— Говори.

— Иди к старому оджибве. Пусть нанесет тебе на руку еще одного сокола.

— Ты…

— Больше я тебе ничего не скажу, человек из рода сокола. Мне больше нечего сказать.

— Боже! — воскликнул Энди. — Я готов сдохнуть от одной только мысли. Он почти убил меня в прошлый раз.

— Он давал соколу душу.

— Видно большая душа. Было чертовски больно.

— Большая, — согласился шаман. — Как зайдется утро, ты иди.

— Обещаю. Можно я переночую здесь? С Джен я поссорился, а в клуб сегодня не тянет. Мне по самое дальше некуда надоела унылая морда Дава.

— Вот трава. Выпей отвар. Утром я разбужу тебя.

Энди снилось его полное безволие. Он видел какие-то сюжеты, вокруг развивались события, но он не мог даже шевельнуться. Ему казалось, что он умер, и теперь патологоанатом ковыряется в нем, вытаскивая по очереди каждый орган. Ему не было больно, и он почему-то доверял этому врачу. Его, словно вычищали и смазывали, как самолет перед полетом.