Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

И если в первый раз выжили оба, то во второй оба же и разбились.

— Стив, — Рой прятал глаза. — Я не готов.

— К чему?

— Потерять, — еле слышно признался Маккена, - его.

— Скорее ты не готов к тому, чтобы потерять себя.

— Я искал его, Шон.

Вот она, плазма. Плеснула наружу.

— Знаю.

— Я прождал всю ночь на мосту, а днем перерыл весь город.

— Знаю, Рой. Я видел твою машину. Он не вернется на мост. Я ведь тоже искал. Я почти сожрал самого себя. Мог же остановить, но не остановил…

— Твои великие принципы параллельного существования?

— Да.

 И ведь работало же, пока не случился он.

— Хорошо сказано. Случился.

— Знаешь, о чем я все время думаю?

— Ну.

— Энди признался, что жалеет, что ему так и не удалось попробовать виноград. Ты можешь представить?

Стив досадно улыбнулся.

— Виноград?

— Ему всегда казалось, как он сказал, что черный и крупный должен быть по вкусу похож на тебя. То есть быть таким же сладким и терпким, а зеленый - на меня. Согласись, он все же прогрыз лаз в нашем существовании, свил там норку, и теперь, когда она опустела, чего-то не хватает.

— Знаешь, Шон, может быть, оно и к лучшему. Он молод. Рано или поздно ему бы все равно захотелось чего-то большего, и тогда… наверное, все стало бы еще хуже.

— Может быть. Быть может.

Стив поднялся и подошел к Рою. Обнял, прижав его голову к своему животу.

— Я рад, что ты у меня есть.

— И я, — Маккена обвил друга руками. — Я соскучился по тебе.

Он посмотрел на Шона снизу вверх, и тот отметил, что взгляд его словно смазан маслом.

Невеселые, уставшие глаза, измученные недосыпом. Воспаленные прожилки в сиропе застаревших слез.

— Мне кажется, я не был с тобой вечность.

— Вечность и не был.

Особая, несвойственная нежность пронизала их связь. Второй раз в жизни они занимались любовью. Измученные. Потерянные. Стараясь не смотреть друг другу в глаза."

"Энди вернулся на вокзал. Неудачный день длиною в бесконечность сжалился над ним, уступая место такой же нескончаемой ночи. Парню повезло, и для него нашлось свободное кресло.

Он сел, обнял сумку, упершись в нее подбородком. Электронные часы напротив сочувственно мигали двумя зелеными огоньками, плюсуя секунды его новой жизни. Парень чувствовал, что безумно соскучился по Рою. Он смотрел на снующих людей и думал: почему он? Не один из них? Маккена называл это физикой с химией, но это не так. Слишком примитивно. Овдовевшее место слева в груди ясно обозначило свое наличие. Пустой пузырь в оболочке постепенно наполнялся густой теплой смесью.