Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

 — Я знаю тебя вечность, но первый раз в жизни мне непреодолимо хочется дать тебе в морду!"

"— За что?! За то, что он плюнул мне в лицо?! Или за то, что я дал ему пощечину?! Он не мог тебе не пожаловаться! Так он заслужил! Или за что-то еще?! Скажи! Не стесняйся! Я постараюсь стерпеть! И вообще, — Маккена тоже раздраженно вскочил, — странно, что тебя все это так заботит! Может быть, между вами есть что-то, чего я не знаю?! Ты часом не трахаешь его?! Ответь, а после дашь мне в морду, если я не сделаю это раньше!

— Не трахаю, хотя тебе должно быть все равно! Ты можешь продолжать доказывать это ему, себе, целому миру, но только исключи меня из этого списка!

— Хорошо.

Мне не все равно! Тебе легче?! Зачем тянуть прошлое, когда оно уже ушло?!

— Не ушло, Рой! Я был у тебя сегодня, но как ни странно, не застал тебя! И после ты будешь продолжать мне что-то доказывать?! Хочешь, я скажу тебе, что произошло?! Внутри титанового саркофага твоих убеждений осталось жидкое ядро тебя самого. Оно разогрелось, расширилось, и твой гребаный саркофаг дал трещину! Плазма сочится, и ты не в силах ее остановить! Эта сила уже не подвластна тебе! Смирись наконец и признай, что он сильнее тебя! Ищи себе оправдания! Ты найдешь их кучу, но изменит ли это хоть что-то?! Он заботился о тебе…

— Я платил ему! — вскипел Рой.

 — Признай сам! Ну не будешь же ты всю жизнь эскимо на палке сосать! Надо бы и пломбира лизнуть прежде, чем поймешь, что ты его не хочешь! Не сошелся свет на нем клином! Не сошелся! Он сделал выбор! Я уважаю его! Он взрослый…

— Да! Он взрослый! Ты прав! Чему его не научила жизнь, доделал ты! Гордись! Соси эскимо, лижи пломбир, доказывай, как глубоко тебе плевать! Только я вижу, как ты страдаешь! С ним ты был счастлив! Без него свободен! Равная замена! Не так ли?!

— Так! Что ты пытаешься мне доказать?!

— Тебе - ничего! Себе - все! Я виноват, что не удержал его! Не ты! Я!

Стив смотрел на него так, что Рой повержено опустился в кресло.

Слова друга почти уничтожили его. Обломки лежали валом. Бесформенные. Бесполезные. Бесчувственные. Шон молча стоял еще несколько минут, потом обреченно сел.

— Я могу быть только один, — произнес Маккена низким потусторонним голосом.

— Он знал. Я говорил ему. Он не верил, но ты доказал. Кому? Ты наказал его за то, что он просто хотел быть рядом. Если не с тобой, то хотя бы рядом! Понимаешь, просто рядом! Ничего больше! Ты дважды сыграл в одну и ту же игру. Один раз любил сам, один раз позволил себя любить.