Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Ты сам не шевелись, только поворачивай за мной голову. Ага?

— Типа ага, — соглашается парень.

Рамка с крестом посередине. Надо взять чуть выше. Пусть будет больше неба. И балясины не нужны. Слишком приземлено. Тяжелые они какие-то. Перегружают низ картинки. У Энди не остается сомнений - Рой смотрит глазами художника. Этот кипящий взгляд! Сквозь него видно, как плавится нутро, как текут молекулы, сначала разрывая, а потом создавая новую нить ДНК. Ту, что дается свыше. И только избранным. Ту, что позволяет видеть тайную суть.

Парень послушен. Он делает то, что просит Маккена, и так, как он просит. Он как никто другой знает, что сейчас разложен на мелкодисперсную разноцветную пыль, из которой художник лепит глубинный образ. Незнакомый. Потаенный.

Рой делает пару шагов, опускается на колено, прицеливается, заталкивая увиденный образ в жесткую рамку фотокамеры. Крест оптическими щупальцами захватывает картинку, чтобы выстрел-щелчок попал в цель.

Энди поворачивает голову, глядя в дуло объектива. Рой почти у него за спиной. И смотреть надо через плечо. Плевать, что мышцы начинают ныть, и по ягодицам стайками бегут колики. Маккена отступает еще на шаг.

— Опусти подбородок. Спрячь его за плечо. Мне нужны только глаза. Смотри на меня.

Рой делает последние снимки.

— Ты — идеальная модель, — наконец говорит он, довольно вздохнув.

Энди продолжает сидеть на ограждении.

— Я немного завидую.

— Кому?

— Себе. Ведь ты уже видишь крылья? Какие они?

Потом помолчал мгновение и добавил:

— Мои крылья.

Маккена улыбнулся. Мальчишка опять был ребенком, и Рой вновь исполнился материнским благоговением.

— Они… Они такие же, как и ты. Бесшабашные, сложенные небрежно, по-хулигански. Одно крыло, как и коленка - изломом ниже второго и зацеплено за него стрельчатыми крайними перьями… Наверное, что-то типа того.

Следуя за объяснениями, Энди почти видит их. Только теперь он понял, что именно тот снимал.

— Все же, — вдруг сказал парень, — если это рай - не понимаю, как отсюда рушатся ангелы.

— Хочешь, покажу? — спросил Маккена, подступая вплотную. — Что предпочтешь: эту бестелесную красоту или мою грешную земную оболочку?

Он смотрел уже другими глазами. Взгляда художника не было. Это был взгляд Роя. Просто Роя.