Михаил II

Чем же русский царь хуже европейского монарха? Но зацикленного на традициях барона Штакельберга я так и не переубедил, пришлось пообещать прибыть в Зимний дворец в карете, как поступали цари из династии Романовых. То есть получалось, я обещал в этот день пользоваться в поездках только каретой или верховой лошадью, а на самом деле меня возят в автомобиле.

Вот какие мысли у меня возникли, когда я увидел барона. Чтобы объяснить поборнику традиций, почему я в день коронации передвигаюсь на автомобиле, я рассказал барону о нападениях террористов сначала на императорские кареты, которые в настоящий момент обезображены пулевыми пробоинами.

А одна залита кровью моего адъютанта, который героически погиб в этом бою. Террористы не успокоились и ночью напали на мою резиденцию, но встретили достойный отпор. Каретам опять досталось, и теперь они совершенно не пригодны к использованию. Пришлось ехать на церемонию в автомобиле, а не в карете. Мой рассказ произвёл должное впечатление на обер-церемониймейстера двора, и барон Штакельберг начал меня успокаивать и говорить, что, несомненно, Михаила Второго охраняет сам Бог, и Провидение указывает, что в традицию венчания на престол нужно вводить новый элемент – передвижение венценосца на автомобиле. Услышав такие слова от обер-церемониймейстера, я поменял о бароне мнение. Раньше мне казалось, что эту покрытую мхом традиций скалу не сдвинуть никакими аргументами, а оказалось, что барон вполне вменяемый человек и адекватно воспринимает сложившиеся обстоятельства. Решив вопрос, что на церемонии, даже в Исаакиевский собор, Михаил Второй поедет на автомобиле, а не будет ждать, когда из Царского Села пригонят парадную царскую карету. Обговорив с бароном ещё несколько вопросов, я приказал стоявшему невдалеке командиру Ингушского полка подчиняться по вопросу построения сопровождающих автомобили кавалеристов барону Штакельбергу. После чего, не обращая уже никакого внимания на поднявшуюся суету, забрался в «Паккард». Решил больше не устанавливать свои правила, а стать настоящим оловянным солдатиком и, пускай механически, делать всё, что положено по этой овеянной временем церемонии.

Пока стояли, ожидая отмашки барона Штакельберга, я ещё раз проинструктировал водителя двигаться по городу не более семи миль в час (по спидометру «Паккарда»). При такой скорости лошади будут двигаться спокойно, а публика, которая, несомненно, соберётся посмотреть на кортеж императора, будет в восторге.