Михаил II

Эти бывшие солдаты Осетинской пешей бригады были натренированы на такую ситуацию и уничтожили часовых быстро и бесшумно. Но все равно первые выстрелы прозвучали именно с этого поста. Осетины уничтожили не всех австрийских солдат. Один из них, скорее всего командир поста, находился в это время в будке охраны. Он и начал стрелять, при этом ранил двоих наших бойцов. Этого австрийца быстро обезвредили, расстреляв из пулеметов. Будка после этого начала напоминать решето. Затем, оставив раненых на попечение санитара, автомобили, сильно газуя, ринулись к штабу укрепрайона.

Я все это видел и слышал, так как двигался на «Форде» спецгруппы в хвосте колонны. Я не сразу скомандовал Максиму следовать за автомобилями мех-группы, сначала мы подъехали к раненым, я лично осмотрел их и решил, что раны не настолько серьезные, чтобы делать ребятам инъекцию пенициллина, несколько доз которого мне выделил Кац. Этот драгоценный антибиотик я берег на крайний случай, когда мне стало бы ясно, что медицина начала двадцатого века не смогла бы справиться с инфекцией, полученной в результате ранения. А тут раны были чистые, уже продезинфицированы самогоном. Санитар знал дело и четко следовал инструкции – не жалеть самогон при обработке ран."

"Исполнив роль отца-командира, я забрался обратно в кабину «Форда», приказав Максиму следовать за автомобилями мехгруппы. Они, по-видимому, уже добрались до своей цели – штаба укрепрайона. Так как слышалась сильная стрельба и в основном работали пулеметы. Надеюсь, наши, установленные на каждом автомобиле мехгруппы.

Конечно, не дело было командиру корпуса не то что принимать участия в боях, но даже находиться в боевых порядках передовой линии наступления. Но я же не настоящий великий князь, а в своем времени был всего лишь сержантом. К тому же я уверовал, что Михаила не заденет никакая пуля или осколок – история не даст, по ее сценарию свой конец великий князь должен найти в Перми. Конечно, я видел начало изменения той истории, которую знал, но она вещь инертная, и думаю, на какое-то время иммунитет от ее воздействия у меня есть. Вот я и пошел на риск попасть под обстрел австрийских вояк и по этой же причине лично возглавил операцию по проникновению во вражеский тыл. Не то чтобы был такой смельчак, который балдел от чувства опасности. Нет и еще раз нет, никакой я не герой – скорее практичный человек, который все просчитал и решил, что участие в рискованной операции должно дать бонусы к имиджу великого князя.