Милаха

– А Денис в Польше, – после взаимных приветствий, сказал Медок.

– В смысле? – глупо уточнила я. – Зачем?

Но что мог ответить Андрей, кроме как «по делам»? А ну да, добавил ещё, что шеф рванул туда сразу из Италии.

Глядя через стеклянную дверку кабинки на то, как секундная стрелка больших телеграфных часов неумолимо приближает конец разговора, я даже не сразу поняла, что давно молчу, а Андрей настойчиво зовёт:

– Алло… Алло, Люд… Ты ещё здесь? Алло!

– А Боярская с ним?

– Конечно.

Ну конечно. Коне-е-ечно!

– Спасибо, Андрей.

– Люд, погоди. Как там у тебя вообще, всё нормально?

Но я положила трубку. Будем считать, что время истекло.

***

В гостиницу вернулись быстро, уже к половине девятого. Завтракать я не пошла, несмотря даже на то, что Галина уговаривала, предрекая сложный день без возможности поесть. Подумаешь. Первый раз, что ли, весь день не жрамши? Что вы вообще об этом знаете, господа среднего и высшего сословий?

Лежала, уткнувшись носом в стену, ковыряла дырку в обоях и думала о том, что с самого начала ведь знала, что так будет.

Сука она, эта правда. Была бы бабой – наверняка бы носила фамилию Боярская.

В дверь требовательно постучали. Не Савченко, точно. Чувствовала.

Снова постучали. И теперь можно было бы поспорить на миллион, что это Зойка. Пришлось открыть.

– И что это? Байкот? – она ворвалась в комнату, тут же наполнив её дурманящим ароматом парфюма. – Милусь, Дёня твой пашет, как проклятый! Даже я, а у меня уж поверь, опыта побольше твоего, таких упёртых как он больше не встречала. И мой тебе дружеский совет – не сношай мозг ни ему, ни себе! Живи и радуйся жизни, благо, что Дёня-то уж точно обеспечит тебе эту возможность. Ну? – упёрла руки в бока, поблёскивая пайетками на чёрной накидке-разлетайке. – Какая тебе вообще разница – Италия ли, Польша? Сегодня ты его увидишь или в четверг с утра пораньше? Ну вот какая разница?

– А ты, значит, уже в курсе на счёт Польши? Откуда?

Блин, глупый вопрос… Боярская ей, небось, ещё и сувенирчик оттуда привезёт.

– От верблюда, Милусь! Знала бы, что ты нюни развесишь, не пустила бы тебя звонить! Сегодня, понимаешь, СЕГОДНЯ самый важный день поездки! Так что булки сжали – и херачим до победной, а уже после: и сопли, и слёзы, и личная жизнь. Ясно?

Угу.