Милаха

Ведь никто, ни одна скотина не узнала бы! Хотя бы просто слегка прихватить его губы своими… На мгновенье. Один разочек. Знала ведь и их вкус и страсть, но уже безнадёжно забывала и от этого накрывала странная тоска.

Как-то всё слишком по-настоящему. Даже страшно.

***

На этот раз «приём» закончился раньше, и мы были в гостинице уже в начале двенадцатого.

– Лёш, поднимись ко мне через полчасика, – мурлыкнула Зойка на прощание.

Он глянул на меня, я на него… И тут же развели взгляды. Нда-а… Это вам не Кристинка.

Резко накатила тошнота от всего происходящего. Душевная усталость. Апатия. Захотелось послать всё к чёрту и сбежать.

Нагло «подвинув» собравшуюся купаться Галину, забралась в душ первой. Быстро. Раз, два – обмыться. Три-четыре – стереть косметику. Пять-шесть – рухнуть на кровать и уснуть. Скорее уснуть.

Но на деле – лежала, слушая, как плещется в душе Галка и каждые грёбанные две минуты смотрела на часы с фосфорными стрелками, висящие над телевизором.

Уже десять минут, как у Зойки…

Чёртова богатая фантазия так и подкидывала красочные картинки в подробностях: Лёшкины губы на её шее, скользят ниже, на плечо, зацеловывая ключицы… сильные пальцы стягивают кружевное бельё, сжимают грудь… язык находит затвердевший сосок, обводит его по кругу…

Неужели он сможет? Как, господи? Как можно трахать по приказу? Ладно баба – ноги раздвинула и готова, но мужик? Лёшка? Лёшка?!

А фантазия шептала – он, наверное, берёт её сзади, чтобы не видеть лица.

Вот уж к чёрту! Всех к чёрту! И если уж совсем начистоту – и Лёшку тоже. Потому что проститутка она и есть проститутка, как не оправдывай. Меня в тот раз на Базу тоже вовсе не Ленка затащила и не нужда, а страстное желание ходить в новых сапогах, так что…

Уже двадцать минут, как у Зойки.

Вышла из душа Галя. Повозилась в постели и затихла.

…Интересно, а если подойти к её номеру – будет слышно, как она орёт? Или стонет? А Лёшка?

Чё-ё-ёрт.

Двадцать пять минут…

В дверь постучали, и я резко села. Чувствовала, что это он, могла бы поспорить хоть на миллион. И поняла вдруг, что не хочу его видеть.