Милаха

Вот это сюрприз…

Минут через пять Денис вернулся, слегка взбудораженный, с широкой улыбкой.

– Не город, а лысая пятка какая-то, куда ни сунься, везде свои! – Он говорил это легко, и было видно, что неожиданная встреча ему приятна.

– А я её тоже знаю! – гордо похвасталась я. – Даже больше, я у неё работаю!

– Да ла-а-адно? – удивился Денис и накрыл мою руку своей. – Не может этого быть!

И весь его вид говорил о том, что подкалывает…

– В смысле? – не выдержала я. – Ты в курсе что ли?

Он смотрел на меня, перебирал, гладил мои пальцы и улыбался.

– Нет, серьёзно, ты в курсе? Она тебе рассказывала что ли?

– Милаш… Ты как к ней на работу попала?

– По объявлению.

Денис непонимающе мотнул головой.

– По какому ещё объявлению?

– Из газеты…

И тут до меня дошло! Вот это я тормоз!

– Погоди, так ты мне тогда её номер, что ли, передал? – Рассмеялась. – Вы уж извините, Денис Игоревич, но я ту бумажку порвала и выкинула! – Смеясь, ткнулась лбом в ладонь. – А-а-а, блии-и-ин… Вот уж правда – лысая пятка! Я к ней сама, по объявлению в газете пришла! Думала администратором возьмут, а получилось тренером.

Денис нахмурился:

– Каким ещё тренером?

– Обыкновенным, по фитнесу! Только теперь уже без брехни! Ну правда, не веришь, у Зои спроси!

Смеялась, глядя на его обалделое лицо, и, если прям честно, радовалась тому, что так вышло. Оказалось, что для меня это очень важно – доказать, что и сама не лыком шита.

– Ну клуб у неё спортивный открывается через неделю – Олимп, ты не знаешь что ли?

– Знаю.

– Ну вот! Там! Пока три раза в неделю, по вечерам, а дальше – как пойдёт, в зависимости от того сколько групп наберём.

– Стоп! – он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. – Ты на кого учишься?

– На экономиста.

– Тогда какой, нахрен, тренер?! – И только теперь я заметила, КАК он на меня смотрит: строго, требовательно, словно ждёт отчёта. – Тебе сейчас надо учиться, нормальное образование получать и в нормальную профессию идти.

"Всё было неожиданно – и его резко сменившееся настроение, и открытое касание темы отцовства Ленки, и, тем более, недовольство мною. Я растерялась, зажала ладони между коленями, потупилась.