Милаха

По дружбе не отдали, будем по-деловому договариваться, да? – И так впечатал дуло мне в висок, так что я сдавленно заскулила. Цокнул: – Ой-ой-ой, прости кисуль, ничё личного, сплошной бизнес. – С задранной головой я не видела ни Димку ни Лёшку, но бандит довольно хмыкнул: – Ну молодцы… Понятливые. Приятно иметь дело! Педаля, забери у гражданина туриста ствол и ключики…"

"– Ша, понтовый! Не твой сегодня день, не та того наехал!

Зойка? Зойка?!

– Чего сычём зыришь? Улыбайся! Или Мороз тебе яйца на кулак намотает, если мне покажется, что ты не достаточно вежливый.

Мужик не спешил отпускать, но хватка его немного ослабла, дуло соскользнуло с виска под скулу.

– Мадама? А вы кто такая будете?

– Пусти девочку, сказала! И сюда иди! – Зойка, не глядя поманив его пальцем, царственно проплыла мимо нас к своей машине. – Ну?! Или ты масть попутал, что против Мороза прёшь?

И он пошёл. Пошёл! Но сначала перевёл ствол на Димку и пихнул меня в сторону, а потом уже, вихляясь будто на шарнирах, «потанцевал» за ней.

Я бессильно привалилась к ниве. Меня трясло. Что, блядь, за нахер, а? За предыдущие восемнадцать лет я лишь однажды столкнулась с отмороженным ублюдком – сыночком тёти Зины… И вот за последние полгода, сталкиваюсь с ними постоянно! И каждый раз по самому краю. И каждый раз спасает меня только чудо!

Краем глаза видела Галину Николаевну с перекошенным от ужаса лицом, видела, как Зойка с презрительно скривлёнными губами, сохраняя убийственное спокойствие, что-то вполголоса объясняет бандиту и, не обращая внимания на пушку в его опущенной руке, жёстко тычет при этом пальцем в его грудь.

Ноги подкашивались, дико пульсировало в висках, глохли уши. Как сквозь вату долетел ответный, на повышенных тонах наезд на Зойку:

– А за человечка моего, на тот свет отправленного, ваш Папа ответит по понятиям, мадама?

Потом Зойка снова орала на него.

После чего мы в непонятной сумятице спешно погрузились в мерседес и рванули от этого чёртового кафе. Лёшка одной рукой прижимал меня к себе и всё пытался заглянуть в лицо, но я отворачивалась.

Меня колотило от ярости.