Милаха

То, как нежно он обнимал меня, едва я оказывалась в зоне хватательной досягаемости, то, как отрывался от документов и смотрел мне вслед, когда я проходила мимо или просто сидела над конспектами, и даже то, как он время от времени отпихивал в сторону свои бумажки и просто закрыв глаза откидывал голову на подлокотник дивана – всё говорило о том, что он соскучился, что отдыхает, находясь здесь, рядом со мной.

В один из таких моментов, когда он лежал, задумчиво глядя в одну точку на потолке, я глянула на него и поразилась.

То ли так падал свет, то ли ракурс такой неудачный попался, но Денис выглядел реально старше, чем я привыкла. Осунувшийся какой-то. Даже щёки, натянутые под глазами заострившимися скулами, словно запали по центру и провисли внизу, возле челюсти. Резанув поросшую вечерней щетиной кожу, глубоко залегли носогубные складки. Между бровей не просто строгая морщина – целая рытвина. Усталость на грани болезненности. Сердце ёкнуло. И я просто опустилась возле него на колени, и положила голову ему на грудь. Он обнял, улыбнулся… но мысли всё равно было где-то далеко.

– Ты насколько? – спросила я, разглядывая его уже вблизи.

Действительно взрослый. Не старый, но… Зрелый. Роняло ли это его в моих глазах? Нет. Просто стало удивительно, что раньше я этого не замечала.

– Как получится, Милаш. Ты не обижайся, просто реально ощущение, что жизнь запустили на двойной скорости, ни хрена не успеваю. Столько навалилось… – Снова задумчиво глянул в потолок, помолчал. – Но это ничего, прорвёмся. Ты просто потерпи, ладно?

Какой уж тут рассказ о Камаре?!

– У тебя проблемы какие-то?

Он нетерпеливо дёрнул щёкой:

– Не важно.

Ты давай своими делами лучше занимайся. Как учёба?

– Да что с ней станется? – буркнула я и запустила руку ему под футболку. Обожала это ощущение – горячее тело, дорожка волос убегающая к паху… Крепкая, широкая грудь с кучеряшками, об которые так забавно щекотать ладонь. – Дении-и-ис… Ты что, меня больше не хочешь?

– Это ещё с чего?

– Ну… За целую неделю всего два раза и то впопыхах.

А сегодня вообще, уже три часа как приехал, а даже не пытаешься…

Он рассмеялся, а я зажмурилась и прижалась к нему ещё теснее – у него даже смех был усталый…

– Страстна́я сегодня, Милаш, какой может быть секс?

А ведь я об этом даже не подумала! Да и никогда не соблюдала всех этих правил, просто не с чего. Бабушка – до сих пор рьяная коммунистка, а у нас с матерью программа максимум – это яиц накрасить, чтобы было чем с соседями по общаге меняться.