Место под солнцем

Как вы не понимаете, желать смерти и убить — это одно и то же. Одинаковый грех."

"— С религиозной точки зрения — возможно, — кивнул Чернов, — здесь я не специалист. А вот с юридической это совершенно разные вещи. А вы желали смерти Калашникову?

— Я отреклась от него. Я его предала. Это все равно что пожелать смерти. Мне странно, как вы этого не понимаете.

— Нет, — Чернов встал и нервно заходил по кабинету, — совершенно не понимаю. Если вы не прикасались к пистолету, значит, кто-то проник к вам в дом, взял оружие из ящика, совершил убийство, затем опять проник к вам в дом и положил пистолет на место.

— Об этом не мне судить.

— А кому?! Кому, если не вам? Почему вы не сдали пистолет, не заявили о нем? Вы знаете, что есть статья — незаконное хранение оружия?

— Знаю. Но папин пистолет не был для меня оружием. Бабушка хранила его как память. И никто им никогда не интересовался.

— Никто никогда? Но Феликс Гришечкин знал о нем.

— Да, я проговорилась как-то Феликсу. Случайно.

— Кто еще, кроме Гришечкина, мог знать о пистолете?

— Глеб.

— Еще? Вспомните, пожалуйста. Это важно. Кто бывает у вас в доме?

— Врач из районной поликлиники, молодой человек из собеса, который приносит пенсию бабушке, старухи из нашего двора, с которыми бабушка общается.

— А с кем вы общаетесь? У вас ведь есть знакомые, подруги?

— Ко мне приходит иногда Маргоша. Маргарита Крестовская, моя бывшая одноклассница.

— Она знает о пистолете?

— Маргоша? Понятия не имею.

— Вы говорили ей когда-нибудь, что у вас есть пистолет?

— Не помню. Он многие годы лежал в шкатулке, в ящике письменного стола. Мои родители погибли, когда мне было семь. Я в последний раз брала его в руки при переезде. Разбирала ящики, достала, протерла и положила на место, в шкатулку. Но это было два года назад.

— Протерли и положили на место? Он был заряжен?

— Я в этом не разбираюсь.

— В шкатулке вместе с пистолетом лежало еще что-то?

— Нет.

— Вы точно это помните?

— Совершенно точно.

— А пластмассовая коробка с патронами?

— Нет. Патронов не было. Да и вряд ли он мог быть заряжен. Мои родители — военные, они не держали бы в доме заряженное оружие в доступном для ребенка месте. А этот пистолет всегда находился в доме, сколько себя помню.

— Дело в том, Ольга Николаевна, что пистолет был заряжен. Он стоял на предохранителе. Эксперты предполагают, что из него было произведено три выстрела.