Место под солнцем

Вежливо попросит удалиться. А уж он постарается вытянуть из нее хоть что-то.

Щелкнул замок. На пороге стояла маленькая, кругленькая женщина лет тридцати в светлых пушистых кудряшках.

— Здравствуйте, — Артем шагнул в квартиру, — Екатерина Филипповна дома?

Игорь Корнеев входить не спешил, остался стоять на лестничной площадке. Ему было противно и стыдно врываться в чужой дом без приглашения, особенно в дом, в котором совсем недавно случилось горе. Однако он знал — такие вот стыдливые вечно сидят без гроша.

— Ее нет. В чем дело? — сурово спросила блондинка, преграждая путь Сиволапу.

За ним, на лестничной площадке, она заметила оператора с камерой и приготовилась к решительному отпору.

— Простите, с кем имею честь? — широко улыбнулся Артем.

Он считал, что улыбка у него потрясающая, неотразимая, особенно теперь, когда удалось наконец вставить новые, страшно дорогие фарфоровые зубы.

Однако голливудская улыбка и изысканный старомодный речевой оборот не растопили суровое сердце маленькой блондинки.

— Так, а ну-ка идите отсюда! Сию минуту!

— Почему? — спросил Артем, все еще улыбаясь.

— Потому что вас никто не приглашал! Вон отсюда! Чтобы духу вашего здесь не было! — Она стала теснить Артема к двери.

Толстушка оказалась на удивление сильной. Ну не драться же с ней, в самом деле! Артем отступил. Дверь захлопнулась у него перед носом. Он понял, Орловой нет дома. Это, вероятно, какая-нибудь родственница или домработница. Ну что ж, есть шанс поймать молодую вдову на улице, у подъезда, когда она будет возвращаться домой.

Во дворе народу было мало. Трое малышей тихо, сосредоточенно копались в песочнице. На единственной целой скамейке сидела, уткнувшись в книгу, молодая мамаша. Рядом две бабушки быстро двигали вязальными спицами и обсуждали, отчего у детей бывает диатез и как с ним бороться.

— Надо было хоть бутербродов взять! — ворчал Игорь. — И чаю в термосе. Слушай, ты посиди, я смотаюсь к ларьку, куплю чего-нибудь, жрать хочу, не могу.

Он уже собрался бежать к ларьку, но тут рядом раздался скрипучий, хриплый голос:

— Сигареткой не угостите?

Игорь и Артем оглянулись. Пахнуло крепкой вонью перегара и мочи. У качелей стоял нестарый, маленький, пухлый бомж. Жеваные брюки хранили следы былой белизны, ботинки были фруктово-оранжевого цвета, под приталенным фиолетовым дамским пиджаком сверкала салатовой зеленью фланелевая рубашка в желтый горошек.