Мечников. Из доктора в маги

— Как-то всё это сложно… — нахмурился Родников. — Уверен, что всё так и было?

— А вот сейчас и узнаем, — сказал я и пошагал назад к больному.

В своём мире я бы никогда не связал противовоспалительный эффект с воздействием выкуренной травы. Но если учесть, что здесь всё вращается вокруг магии, кристаллов и прочих странных явлений, значит, и травы в местных лесах могут встречаться нетипичные.

Одна мазь для омоложения чего стоит. А ведь в её основе тоже лежит какое-то растение.

— Пётр, у меня к вам последний вопрос, — решил докопаться до истины я.

— Ну… — замялся он. — А чего теперь скрывать? Было. Три дня с этим чувством в поле ходил.

— Так а чего же сразу не признались? — спросил я. — Могли ведь раньше обратиться, и до госпиталя, может быть, дело и не дошло.

— Да хозяин мне башку бы оторвал, если бы я бросил работу. Мне и теперь-то достанется, но я уже на том свете побывал. Мне теперь ничего не страшно! — усмехнулся он.

Понятно, суровый начальник, страх потерять работу или остаться без денег — вот и полный набор причин запустить своё здоровье. Причём я ещё не разобрался, как у них обстоят дела с крестьянским сословием. Возможно, Пётр и вовсе невольный человек.

— И что же нам теперь делать? — прошептал Родников. — От воспаления лёгких у нас каждый второй помирает. Тут лекарской магией особо и не поможешь.

— Почему это? — не понял я.

— Иван Сергеевич рассказывал, что нельзя воспаление магией снимать.

"Ага… Звучит логично. Если подавить воспаление, произойдёт такая же история, как и с этой дурацкой самокруткой. Ведь снятие воспаления равноценно отключению иммунитета. Опытным путём местные лекари это поняли, но точные причины этого парадоксального процесса пока не осознали.

Однако я знал другой способ — как помочь больному выздороветь.

— Значит так, Эдуард Семёнович, пациента нужна переместить в отдельную палату.

— Ну… Можно подумать. Но зачем? — недоумевал Родников. — Он и тут неплохо лежит.

Точно! О распространении инфекционного процесса местным тоже пока неизвестно. Про вирусы точно никто не знает, а насчёт бактерий — вопрос. Если бы здешние события можно было соотнести с историей моего мира, то патогенные бактерии будут открыты примерно в этом году Луи Пастером.